Французский шелк - Сандра Браун

— Ну тогда не стоит так горячиться, верно?

С этого момента разговоры их перешла в сугубо деловую плоскость. Кассиди было досадно, что он делался на удочку Гленна. Он бы так не переживал, если бы Гленн не попал в самую точку. Кассиди не допускал возможности столкновения их профессиональных интересов, но был уверен, что Гленн не забудет обиды.

В это утро Гленн явился с очередной серией ребусов. Ворвавшись в кабинет Кассиди, он разложил на его столе компьютерные выкладки. Листы пестрели тысячами имен, некоторые были обведены красным карандашом. Кассиди наугад выбрал одно из них.

— Кто такой этот Дарби Мосс?

— Незабываемое имечко, не так ли? — вопросом на вопрос ответил Гленн. — Несколько лет назад, во время дежурства, я задержал его за изнасилование. Мосс срочно вызвал своего адвоката из Далласа — сам он родом оттуда. Тот добился освобождения Мосса из-под стражи. Ох и разозлили они меня тогда! И вот сейчас, когда его имя всплыло в списке вкладчиков в министерство Уайлда, меня словно током шарахнуло. В выходные я слетал в Даллас и разыскал старину Дарби — жив курилка! Преуспевает, владелец трех книжных магазинов для взрослых.

Кассиди нахмурился:

— Скажи на милость!

— Да. Обыкновенные притоны для извращенцев. Приходишь, делаешь заявку по своему вкусу, а уж он подбирает тебе соответствующий журнальчик, ну и заодно все приспособления для удовлетворения твоей похоти. Забавно, да? Вернувшись, я сразу влез в компьютер и начал поиски в этом направлении, тогда и высветились остальные имена, которые я здесь обвел красным. Так или иначе, они оказались причастными к тому бизнесу, против которого так рьяно выступал Уайлд в своих проповедях.

— И о чем это нам говорит? Что стоило им вмешаться и священнику пришлось умерить свой пыл?

— Похоже. Но это еще не все. — Гленн углубился в список, и палец его остановился на другом имени, обведенном красным:

— Вот здесь.

— Глория Джин Рейнольдс?

С самодовольным видом Гленн извлек из нагрудного кармана рубашки листок бумаги и протянул его Кассиди. Тот прочитал имя, затем вопросительно посмотрел на Гленна, который лишь красноречиво пожал плечами.

Зазвонил телефон. Кассиди ответил после второго звонка.

— Кассиди слушает.

— Мистер Кассиди, это Клэр Лоран.

Сердце екнуло. Чего Кассиди никак не ожидал услышать, так это ее мягкого, хрипловатого голоса. Она ни на минуту не выходила у него из головы, и в своих фантазиях он рисовал ее не только в роли убийцы.

— Привет, — сказал он Клэр с нарочитой небрежностью.

— Как скоро вы могли бы приехать ко мне? Вопрос ошарашил его. Она что, готова признаться?

— Во «Французский шелк»? Что случилось?

— Поймете, когда приедете. Пожалуйста, поторопитесь. Не дожидаясь ответа, она повесила трубку. Кассиди оторвал телефонную трубку от уха и с любопытством разглядывал ее какое-то мгновение.

— Кто это? — спросил Гленн, прикуривая сигарету.

— Клэр Лоран.

Гленн, сощурившись, посмотрел на Кассиди сквозь облако дыма.

— Не шутишь?

— Нет. Свяжусь с тобой позже.

Оставив детектива в кабинете, Кассиди поспешил к лифту, на ходу натягивая пиджак. Он досадовал на себя за эту спешку, но оправдывался тем, что голос Клэр внушал беспокойство. Хотя он и был все таким же низким и хрипловатым, Кассиди уловил в нем нечто новое. Раздражение? Страх? Настойчивость?

Минуты спустя он уже был на пути во Французский квартал, искусно лавируя в потоке машин и всю дорогу браня бесконечные пробки и заторы.

Клэр оказалась права: подъехав к офису «Французского шелка», Кассиди сразу понял причину ее звонка. Толпа человек в двести пикетировала вход в здание. Достаточно было прочитать лишь несколько лозунгов, чтобы понять, кто организовал этот митинг протеста.

— Проклятье! — Кассиди запарковал машину в неположенном месте и, распихивая столпившихся ротозеев, пробрался к полицейскому, следившему за порядком.

— Кассиди, окружная прокуратура, — сказал он, показывая свое удостоверение. — Почему вы не разгоните это сборище?

— У них есть разрешение.

— И какой идиот выдал его?

— Судья Харрис.

Кассиди невольно застонал. Харрис, человек крайне консервативных взглядов, был к тому же ярым сторонником Джексона Уайлда. По крайней мере, казался таким, чтобы привлечь на свою сторону голоса избирателей. Полицейский кивнул на плакат, который держала в руках какая-то старушенция.

— Что, неужели этот каталог и впрямь такой скандальный?

Пожалуй, стоит достать экземплярчик для моей старухи. Может, найдем что-нибудь новенькое — Кассиди пропустил мимо ушей болтовню полицейского.

— Как долго они уже здесь торчат?

— Может, около часа. Пока все проходит мирно, мы не можем этого запретить. Только чертовски охота, чтобы они сменили свой репертуар.

Пикетчики хором распевали «Вперед, солдаты Христа». С того момента, как подъехал Кассиди, гимн звучал уже в третий раз. Митингующие наслаждались вниманием прессы, которая была представлена во всей красе. Все местные телекомпании прислали своих репортеров и съемочные группы.

Кассиди с раздражением прокладывал себе путь сквозь ряды митингующих, пробираясь к угловому входу в здание. Наконец он нажал на дверной звонок.

— Я же предупреждала, чтобы вы больше никогда не приближались к этой двери!

— Это Кассиди из окружной прокуратуры. Мисс Лоран звонила мне.

Уже знакомая Кассиди фигура выросла прямо перед ним.

— Все в порядке, — услышал он раздавшийся за спиной дикой амазонки голос Клэр. Вахтерша отступила.

— Спасибо, — выразительно сказал Кассиди, входя в помещение склада.

Клэр была хороша — хотя и не выглядела такой уверенной в себе, как обычно. От былого хладнокровия не осталось и следа. Янтарные глаза горели негодованием. Щеки пылали. Она была явно огорчена, но небрежная прическа и одежда придавали ей еще более сексуальный вид, она выглядела как никогда волнующей и желанной.

— Сделайте же что-нибудь, мистер Кассиди, — настойчиво попросила она. — Хоть что-нибудь. Только заставьте их уйти.

— Боюсь, что это не в моих силах. У них есть разрешение. Вам не остается ничего, кроме как запастись терпением.

— Осуществляя свои права, они в то же самое время нарушают мое право на личную свободу.

— Успокойтесь. Одна демонстрация не нанесет серьезного ущерба вашему бизнесу.

— Меня волнует вовсе не это, — со злостью сказала она. — Вы видели телекамеры? Мы-то как раз получаем бесплатную рекламу. Но они мешают работе «Бьенвиль Хауз». — Клэр кивнула на розовое здание отеля, расположенного на другой стороне улицы. — Грузовики не могут пробиться туда. Хозяин гостиницы в панике. Гости жалуются. Управляющий, мой давний приятель, звонил уже дважды, справедливо требуя, чтобы я положила конец этому сумасшествию. К тому же я опасаюсь за своих служащих. Когда работницы из первой смены попытались покинуть здание, их встретили на выходе грязными ругательствами и оскорблениями. Тогда я и позвонила вам. Я не хочу, чтобы они страдали.