Веселая вдова - Марина Серова

Почистив перышки и зализав раны, я решила, что не стоит останавливаться на достигнутом. Дело чести – дойти в этой «поисковой экспедиции» до логического конца! Только как ни верти, а дорога моя пролегает через местожительство некоего Михаила. Других направлений на сегодняшний день просто нету.

Мельникову я позвонила сразу же, как проснулась. Пришлось сочинить некую историю об утере сотового телефона. Мне не хотелось, чтобы подполковник запаниковал и принял меры, чтобы изолировать меня от дальнейшего расследования. Я должна завершить сама! Меня охватил упрямый азарт, и я пошла напролом. Уж не знаю, поверил ли Мельников в сочиненную мною небылицу, но выслушал он меня весьма скептически и остался крайне недоволен…

Конечно, во многом подполковник прав, его вполне можно понять. Он чувствовал свою ответственность за меня, а также досаду, ведь я, неблагодарная, вожу его за нос.

«Прости, Андрюша, – успокаивала я саму себя. – Я потом обязательно тебя отблагодарю, непременно! Воздастся тебе за терпение и дружеское участие!»

Опасность, конечно, оставалась. Я справедливо рассудила, что теперь она стала меньше. Ведь Ювелир и его подручные уверены, что меня нет в живых! Расслабляться, конечно, не следует, но и бояться – тоже.

Я решила повторить вчерашний ход с такси, заимев дополнительного свидетеля своих перемещений. Прибыв на место, внимательно осмотрелась по сторонам. Никаких Гвоздей, Желудей и даже Надежд Николаевн поблизости не было.

Я зашагала к дому. Обогнав меня, во двор свернула недорогая скромная иномарка. Остановив машину у подъезда, симпатичный молодой человек лет тридцати принялся доставать из багажника различные коробки и укладывать их на скамейку.

– Простите, пожалуйста, я не помню номер дома, – соврала я. – Мне нужно найти одного знакомого. Вы не подскажете, здесь, в восьмой квартире, проживает некий Михаил?

– Живет тут Михаил, это я, – заявил молодой человек. – Только я что-то вас не помню…

– Так это вы? – Я, уже наученная недавним опытом, недоверчиво посмотрела на него: – А документы у вас есть?

Жилец квартиры номер восемь страшно удивился этому вопросу. Поколебавшись, он полез в карман:

– Водительские права вас устроят? Или вот мое служебное удостоверение. На выбор!

Я внимательно осмотрела документы. Фотография соответствовала внешности предъявителя.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказала я, всматриваясь в открытое симпатичное лицо Михаила.

Он никоим образом не походил на шелупонь, которая встречалась мне до сих пор. Парень был явно не из этих.

– Ну вообще-то я сейчас очень спешу, – сказал молодой человек. – Давайте в другой раз. Заходите ко мне вечером. Договорились?

– Я бы не стала вас беспокоить, но дело очень важное, – не унималась я.

Михаил внимательно посмотрел на меня и, видимо, пришел к выводу, что имеет дело с клиническим случаем.

– Тогда помогите мне отнести коробки, – попытался он извлечь хоть какую-нибудь выгоду из ситуации. – Не бойтесь, они не тяжелые. Я буду собираться, а вы мне тем временем скажете – что вас интересует. Лады?

– Ладно, давайте помогу, – согласилась я.

– Вот и замечательно. Как говорится, вы мне, а я вам, – усмехнулся Михаил. – Только знаете что, а я ведь вас и в самом деле не помню. Подскажите мне, не томите душу – где же мы с вами могли видеться?

– Мне дала ваш адрес Даша.

– Это какая Даша? – нахмурился Михаил.

– Та, что из магазина «Меломан».

– А-а, вспомнил… И что же? Что вам, собственно, нужно?

Мы уже поднялись на второй этаж, и Михаил поставил коробки перед дверью с цифрой восемь, чтобы освободить руки.

– Я хочу поговорить с вами об одном вашем знакомом.

– О ком именно? – спросил Михаил и пригласил меня зайти в квартиру.

Я последовала этому приглашению и быстро осмотрелась. По всему было видно, что я попала в квартиру хорошо обеспеченного холостяка, неравнодушного к комфорту и, наверное, имеющего целую кучу дорогих сердцу привычек. Удобная, хорошо подобранная мебель, аудио– и видеоаппаратура далеко не последнего класса, куча книг и журналов и большая коллекция разных безделушек всевозможного предназначения.

– Вы давно видели некоего Валерия Горбачева? И где он сейчас может быть? – почти по-милицейски спросила я.

– Валерия? А зачем он вам? – ответил вопросом на вопрос Михаил.

– Похоже, ваш друг попал в очень нехорошую историю. У меня есть все основания полагать, что он виновен в убийстве человека.

– Даже так? – усмехнувшись, недоверчиво поднял бровь Михаил.

– Именно! И я не понимаю вашей иронии. Между прочим, ваш друг – если он действительно таковым для вас является, – уже несколько раз за последние дни пытался убить и меня! А вы наверняка не в курсе его художеств. Думаю, вы должны помочь остановить его, пока он не натворил еще каких-нибудь бед!

– Господи, а вас-то за что?! Что вы такого ему сделали? – Судя по всему, у Михаила совершенно не было желания отнестись к моим словам серьезно. – Он что же, сам гонялся за вами по пятам или подкарауливал вас в тихом месте?

– Ну зачем же сам? – возразила я. – У него для этого есть свои люди. Всякие «шестерки». Вот их-то он ко мне и подсылал, чтобы свои ручки лишний раз не марать.

– Кого это я подсылал?! – вдруг раздался за моей спиной громкий голос.

Я вздрогнула от неожиданности и быстро оглянулась. На пороге комнаты стоял тот самый человек с родимым пятном над левым глазом, местонахождением которого я в последние дни так активно интересовалась… На лице его читалось выражение праведного гнева и обиды незаслуженно опороченного человека и гражданина.

– Ну? – нетерпеливо повторил он. – Кого же я, по-вашему, убил?!

Горбачев стоял, положив руки на талию, раздвинув локти в стороны. Вид у него был крайне недружелюбный, а угрожающие нотки в голосе нарастали с каждой следующей фразой.

– Между прочим, у меня много свидетелей, которые знают, где я сейчас нахожусь! Так что, случись что-то со мной, вам обоим несдобровать, – предупредила я Горбачева на всякий случай.

– Сумасшедшая! – заключил, услышав мои слова, Горбачев. – Миша, может, ей валерьянки дать? Девушка-то, похоже, того… – он покрутил пальцем у виска. – Малость не в себе!

– Не нужно мне никакой валерьянки! Сам ее пей! – неожиданно взорвалась я. – А я вчера уже ее вдоволь напилась! Да вот только ничего у тебя не вышло, Ювелир! Так, что ли, тебя твои недоумки кличут? – Меня, что называется, прорвало.