Как в страшной сказке - Марина Серова

Он, похоже, начал пьянеть.

– Я уже кляну себя за то, что ввязался в это дело. Будь оно неладно! Проститутку избил какой-то псих, а тут отдувайся! – с какими-то страдальческими интонациями восклицал подполковник.

– Так, ну а моя машина? – начала потихоньку заводиться я. – Ее взорвал, между прочим, именно тот псих, который и избил, как ты выражаешься, проститутку! В этом я уверена на сто процентов.

– Да, только где этот псих? Где? – повысил голос Мельников, нервно зыркая по моей кухне. – Это, заметь, не Горобец. Не Горобец… И не Железнов. И, как ты сама утверждаешь, не Решетников. А просто черт знает кто! Налей еще, Таня, пожалуйста, – уже жалобно, как показалось мне, попросил подполковник.

Я решила не нервировать Мельникова и налила ему третью рюмку.

– Кстати, вы Решетникова не бросили разрабатывать? – спросила я немного погодя. – Он не объявлялся?

– Не до него было! – махнул рукой Мельников и сам налил себе очередную рюмку коньяку.

– Я сейчас позвоню ему домой и узнаю, нет ли новостей, – сказала я, подходя к телефону.

На звонок трубку сняла Олеся. Она сразу узнала меня по голосу и радостно сообщила, что Игорь явился домой, и тут же оговорилась:

– Только я прошу вас – никакой милиции! Игорь заявил, что тогда вообще с балкона спрыгнет. А с вами, с вами одной, он готов встретиться и поговорить. Так что вы можете подъехать.

– Поняла, спасибо, – ответила я и положила трубку.

Мельников, занятый своими мыслями, даже не прислушался к телефонному разговору и ни о чем не спросил, как-то скорбно глядя на наполненную вновь рюмку. Потом он поднял ее, меланхолично вздохнул и залпом выпил.

– Э-э-эх, – протянул он, качая головой, – что же за полоса такая пошла неудачная?

– Андрей, перестань ныть, – поморщилась я. – У меня, между прочим, неприятности похуже твоих – машину взорвали, сама могла погибнуть. Страху натерпелась – хоть самой впору напиться!

– Правда? – оживился Мельников.

– Правда, – сухо ответила я. – Но пить не стану. И тебе больше не советую. Не хочу спиться, как Шумилкин со своей Тамарой. И боюсь, что тебе грозит то же самое!

– Да, – грустно кивнул Мельников. – Работа такая…

Ушел подполковник от меня только тогда, когда допил бутылку коньяка. То есть почти совсем пьяный. Не соображая уже почти ничего, он попросил меня подвезти его до дома. Я бросила на него выразительный взгляд, покрутила пальцем у виска, а затем повела пьяного вдрызг Мельникова на улицу. Усадив его в пойманную машину и продиктовав шоферу адрес – подполковник бормотал что-то невнятное, – я отправила его домой и облегченно вздохнула. Сама же поймала еще одну машину, села в нее сама и назвала адрес Игоря Решетникова.

* * *

Дверь открыла Олеся. Она кивнула и, быстро пропустив меня, сказала:

– Проходите, он в дальней комнате.

Игорь сидел на стуле, на том самом, где в прошлый раз оставил сидеть Арсентьева, а сам в это время коварно сбежал. При моем появлении он привстал и показал на соседний стул:

– Здравствуйте, садитесь. Вы уж извините, что я в прошлый раз так вас кинул, у меня выхода другого не было. Я думал, вы по другому делу совсем…

– Я поняла, ваша жена уже мне все объяснила, – ответила я. – Давайте поговорим с вами. У меня к вам много вопросов.

– Сразу хочу вам ответить на самый главный – Гелю я не насиловал, – твердо заявил Решетников. – Могу сказать, у кого я был в то время, у друга одного, он подтвердит.

– Хорошо, хорошо, – успокоила его я. – Лучше расскажите мне об отношениях с ней. Какими они были?

– Никакими, – пожал плечами Игорь. – Ну, то есть понятно какими. Когда меня один приятель познакомил с этой, как ее… Тамарой, я сразу Гельку выбрал. Ну, и… пару-тройку раз, может… – Решетников покраснел. – Был с ней, короче.

– А потом?

– А потом я Олесю увидел и решил с ней попробовать. Мне понравилось, и… – совсем смутился он. – Ну, дальше вы знаете все.

– То есть потом свадьбу сыграли? – уточнила я.

– Ну да, а что тут такого? – повысил голос Решетников.

– Наверное, ничего, – тут же сказала я. – А Геля – она как к вам относилась?

– Никак, – снова пожал он плечами. – Она вообще такая… вялая была, короче. Не поймешь, чего там у нее на душе. Поэтому она мне и не нравилась. Вернее, нравилась, – поправился он, – но с Олесей никакого сравнения. Я еще вначале думал, может, с Гелей там… ну… встречаться дальше. А потом, как Олесю узнал, то сразу интерес к Геле потерял. Вот и все.

– А скажите, Игорь, – осторожно начала я. – Это, конечно, не мое дело, но почему вы ищете себе подруг среди девушек по вызову?

Решетников вспыхнул.

– Мне просто понравилась Олеся, – с нажимом сказал он. – И потом… Какая разница? У меня вон первая жена не была проституткой, а отношения с ней все равно не получились. А с Олесей мне гораздо лучше. К тому же это все в прошлом, теперь-то она этим не занимается.

Я видела, что ему неприятна эта тема, и решила оставить ее в покое. В конце концов, это действительно личное дело самого Решетникова. Я перешла к вопросам, которые имели прямое отношение к делу.

– Игорь, а вы не знаете, кто-нибудь еще из клиентов Тамариного притона ездил на такой машине, как у вас?

– Если и ездил, то я его не знаю, – ответил Решетников. – Думаю, что вряд ли. Там все-таки постоянный круг клиентов был, и я ни разу никого на «Ланчии» не видел.

– А кто-нибудь, кроме Железнова, пользовался вашей машиной?

– Нет, никто, – уверенно сказал Решетников. – Доверенность была на его имя, и ключи только у него имелись.

– А Олеся?

– А что Олеся? – удивился Игорь. – Олеся вообще машину водить не умеет. Ключи свои от гаража я ей передал, она их дома хранила, никому не давала. В этом я уверен. А уж кого там Железнов за руль мог посадить, этого я не знаю, естественно. Меня вообще здесь не было, как вы знаете.

– А когда вы сами в последний раз видели Гелю Синицыну?

– О-ой… – Решетников задумчиво почесал подбородок. – Да еще ранней весной, по-моему. У Тамары. И то я ее уже тогда не заказывал. Я за Олесей в тот раз приезжал, а Геля как раз выходила. С тех пор не видел. Мы на свадьбу ее, естественно, не приглашали.

– То есть после трагедии вы с ней не встречались?

– Нет, что вы! – искренне удивился Решетников. – Где я мог ее увидеть-то? Домой, что ли, я к ней пойду? Да и зачем? Олеся ходит, правда, навещает… А я нет. Мне она вообще никто.

– А как вы сами думаете, кто мог сделать с ней такое? Ну, вы все-таки вращались в той среде, может быть, ходили какие-то слухи, разговоры? Может, другие клиенты выдвигали какие-то версии?