Хищники с Уолл-стрит - Норб Воннегут

Она встречается с кем-то.

– О, босс, – проворковала Энни, растянув оба этих слога – не на южный манер, а скорее нараспев, как женщина, у которой на языке вертится какая-то сплетня. – Расскажите мне про вчерашний вечер.

– Да чего рассказывать? Рад был повидать Сэм. Пожалуй, перепил.

– Я и не заметила, – просипела она, подделываясь под мою похмельную хрипотцу. – Хочешь, закажу яичницу с беконом и сыром?

– Да разве лучше тебя сыщешь? – подтвердил я.

Обычно Энни развернулась бы вместе с креслом и набрала номер кулинарии внизу. Но она мешкала, будто в нерешительности.

Я что, что-то прозевал?

– Какие новости? – спросила она.

Любопытство?

– Сэм беременна. Два месяца. Так что ничего не говори.

– Это замечательно, – просияла она, но лишь на миг; ее теплая улыбка тут же угасла. – Пожалуй.

Несомненно, Энни прикидывала будущее Сэм – беременной вдовы без средств к существованию, не считая переведенных мной 75 тысяч долларов.

– Дитя – это дар, – заверил я ее.

– Должно быть, Сэм напугана. – Теребя свои золотисто-русые волосы, Энни добавила: – Ты хороший друг.

Неловко как-то.

– Звонки были? – спросил я, меняя тему.

– Халек. Ты должен ему перезвонить.

Как-то она слегка не в себе.

– Когда это я не звонил Клиффу?

– Сегодня – дело другое. Ему причитаются поздравления.

– Повышение? – Как ни крути, Клифф Халек – суперинтеллект СКК.

– Ничего подобного. Ты же знаешь, как он ненавидит «Голдман». – Это прозвучало утверждением, а не вопросом.

– Конечно.

– Помнишь статью в «Уолл-стрит джорнел» в прошлую пятницу?

– Какую именно?

– Ту, где главный трейдер «Голдмана» похваляется, что съел завтраки у всех. У «Меррилла», «Моргана», СКК, у всех нас.

– Видел, – подтвердил я. – Этот тип – дубина.

– Клифф с ним знаком. Говорит, он придурок. И отправил в их торговый зал совершеннейший плевок в душу.

– То есть?

– Сотню пицц, – ответила она.

– Больше смахивает на подарок.

– Есть разные пиццы, босс.

Сине-зеленые глаза Энни сверкали. Она временно позабыла о том, что ее тревожило. Она прирожденная рассказчица, натуральная сказительница. По-моему, плетение кружев и подведение к развязке доставляет Энни наслаждение, какое-то душевное умиротворение.

– Ну и?..

– Эти сделаны с анчоусами в чесноке, дозревшего «Лимбургера» и жареного лука. Все до последней. Халек провонял весь торговый зал «Голдмана». Пиццерия даже добавила от себя немного ливерной колбасы.

– Это омерзительно, – сказал я, слегка взбодрившись, мало-помалу разогреваясь.

Очень жаль, что Понсе де Леон{70} так и не отыскал Уолл-стрит в своих поисках рецепта вечной юности. Большинству представителей нашего ремесла так и не суждено повзрослеть, навсегда застряв в подростковом возрасте.

– Записка его была краткой.

– Это в духе Халека.

– В ней значилось только: «Съешь это, Голдман».

Мы оба хихикнули. Но в интонациях Энни было нечто эдакое, что по-прежнему тревожило меня.

Что я прозевал?

– Энни, у тебя на уме что-то есть?

Поколебавшись долю секунды, она сказала:

– Нет, босс.

– Ты уверена?

– Абсолютно. – Пауза. Повисло неловкое молчание, затянувшееся на несколько секунд, прежде чем Энни прервала его. – Я получила этот факс от Бетти Мастерс.

– Зашибись.

Энни развернулась, взяла со своего стола 14-страничный факс и вручила его мне.

– Сейчас вернусь с этой яичницей с беконом и сыром.

– Ты лучше всех.

Что-то ее гложет.

Я сделал две мысленные пометки. Одна: позже переговорить с Энни. Другая: поздравить Халека. Его пиццы – лучшее послание на хер, о каком я когда-либо слышал. А прямо сейчас мне надо было поработать. Сделать несколько телефонных звонков. Дожать нескольких потенциальных.

Ага, именно.

Любопытство терзало меня. Я пролистал факс Бетти – аудированную финансовую отчетность. На первой странице «Крейн и Крават» резюмировали полученные сведения. «По нашему мнению, финансовый отчет должным образом, во всех материальных аспектах представляет финансовое положение Фонда фондов “Келемен Груп”, серия B (Мастер-траст “Келемен Груп” класса А “Келемен Груп”)».

Слава богу, что я не аудитор.

Размер чистых активов на следующей странице – 320 миллионов долларов с мелочью – оказался отнюдь не скучным. Чарли заправлял куда большей компанией, чем я думал. Если доходность фонда составляла пять процентов, его поощрительная премия равнялась 1,6 миллиона долларов. Однако в прошлом году рынок поднялся на 15 процентов с лишком. Если Чарли шел в ногу с ним, то заработал около 4,8 миллиона долларов.

Чудесно.

Я пролистал отчет о результатах финансовой деятельности, глянул одним глазком отчет о движении денежных средств и добрался до примечаний к финансовому отчету, ожидая найти где-нибудь перечень инвестиций. То, что я нашел, меня расстроило. Ничегошеньки. Никакого списка инвестиций. Ни черта.

Он должен быть где-то здесь.

Ан нет. Примечание два, «Основные принципы учетной политики», растолковывало его отсутствие стандартной, хоть и вгоняющей в ступор уродской феней. «Фонд размещает свои инвестиции в Мастер-фонде по справедливой стоимости…»

Перевод: Бетти инвестировала не в так называемый «мастер-фонд». Она вошла в другой инструмент, передающий капитал в мастер-фонд. Мастер-фонд в свою очередь инвестирует во внешние хедж-фонды. Бухгалтеры окрестили такую структуру «мастер-фондом» и «обслуживающими фондами».

Месть придурков.

Примечание два продолжало: «Оценка инвестиций, осуществленных Мастер-фондом, излагается в финансовых отчетах Мастер-фонда и сопутствующих примечаниях…»

Перевод: в этих бумагах нет никакого перечня инвестиций. У меня отчетность серии B. А мне нужна отчетность Мастер-фонда. Бетти прислала мне не то. Да разве ее в том вина? Она запуталась в ССФУ, как сокращенно называется Совет по стандартам финансового учета{71}. Их нормы составления отчетности понятны только аудиторам. Для всех остальных это сущий Бермудский треугольник.