Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

Сергей сел в машину к Роману, а Ника поехала на своей «десятке». До Института Склифосовского они доехали быстро, и все вместе пошли в отделение, где перед смертью лежала Роза Ефимовна Демидова.

– Мальчики, я думаю, что мне пока нужно пройти туда одной и попробовать разговорить «однопалаточников» Розы Ефимовны. Представлюсь ее родственницей, а ваш бравый вид может отпугнуть больных женщин. – И, видя, что возражений со стороны мужчин не последовало, Ника решительно направилась в палату.

Она осторожно просунула голову в дверь и увидела, что там лежат всего две больные. Палата была двухместной и очень комфортной – стоял холодильник, телевизор, работал кондиционер, а белье сверкало девственной чистотой. В приоткрытую дверь Вероника увидела, что прямо при палате имелась ванная и туалет, но ничему этому она не удивилась, ведь отделение было платным.

– Простите меня, пожалуйста, можно к вам войти? – спросила Ника.

– А ты к кому, деточка? – поинтересовалась женщина с одной из коек.

– Видите ли, – осторожно начала Ника, просачиваясь в дверь, – я родственница Розы Ефимовны Демидовой, которая здесь недавно лежала.

– Так умерла же она, деточка, – удивленно ответила женщина.

– Да, да, я знаю, что умерла, как раз сегодня ее похоронили, – поторопилась показать свою осведомленность Вероника. – Просто я очень хотела бы знать, как прошли последние дни моей тетки. Что говорила? Может, передать что просила? Я ведь только сегодня приехала, не застала ее живой. – Ника промокнула платочком глаза.

– Да ты проходи, проходи, девушка, я-то с Розой Ефимовной, можно сказать, до последней минутки здесь была. Буквально за час до кончины к ней родственники приходили, сестры ее да внучка с женихом.

– С каким женихом? – вытаращила Ника глаза.

– Мужчина такой, высокий, видный.

– А, так это, наверное, ее врач, – облегченно вздохнула Ника.

– Может, и врач, только уж очень он заботился о ней, прямо, как жених.

– Ему за это платят, вот и заботится, – улыбнулась девушка. – Когда были родственники, о чем же они говорили с тетей?

– Да о чем здесь обычно говорят? О болезнях, конечно, все уговаривали ее сестрицы, чтобы не падала духом и держалась, чтобы лекарства вовремя принимала и отдыхала побольше, от еды чтобы не отказывалась и быстрее поправлялась. Обычный, в общем, разговор. Посидели они возле постели ее, наверное, с час и ушли. Потом, врач приходил, кардиограмму сделал. А через пятнадцать минут после его ухода тетушке вашей совсем стало плохо.

Вероника вцепилась в свою дамскую сумочку так, что побелели костяшки пальцев. А женщина тем временем продолжала говорить:

– Бредить она начала и все звала своих сыновей. Плакала очень и просила прощения у своего мужа, что не смогла уберечь детей. А перед самой кончиной, буквально за минуту, захрипела. И потом конец, дух испустила! – Женщина сокрушенно покачала головой.

– Страшно, наверное, когда видишь, как люди на твоих глазах умирают? – посочувствовала Вероника только для того, чтобы поддержать разговор.

– Страшно мне не было, но приятного, конечно, мало, – вздохнула женщина.

– Спасибо вам большое, что рассказали мне все, – поблагодарила Вероника женщину и, пожелав скорейшего выздоровления, вышла из палаты. Она присела в коридорное кресло и задумалась.

«Вроде ничего необычного, приходили родственники, потом врач. А может, этот врач что-то сказал больной женщине? Или я совсем отупела, или действительно Ромка прав: я заигралась в детективы и уже скоро буду видеть преступника в первом встречном. Приняла же я страхового агента за убийцу… Хорошо, что с участковым удалось договориться с помощью зеленых бумажек, чтобы про этот случай никто не узнал. По-моему, мне срочно нужен отдых и желательно подальше отсюда, где-нибудь в африканских джунглях или на необитаемом острове».

В это время из палаты напротив вышел доктор, и Вероника узнала невропатолога, которого она в прошлом году, когда лежала здесь, чуть не оставила без наследства. Врач посмотрел в сторону девушки и, видно, тоже узнал ее, потому что тут же шмыгнул обратно в палату. Ника улыбнулась и встала с кресла. Она решила немного повеселиться и пошла в палату, где только что скрылся врач.

– Виталий Ларионович, что же это вы своих бывших пациентов не узнаете?

Мужчина, едва увидев Веронику, которая как ни в чем не бывало улыбалась ему во весь рот, тут же присел на стул и плотно сдвинул ноги, положив руки на колени.

– Через мои руки столько больных проходит, что всех и не упомнишь, но вас, к сожалению, я узнал, – проговорил доктор, с опаской посмотрев на Веронику.

Она улыбнулась ему доброй улыбкой и проговорила:

– Я зашла, чтобы наконец попросить у вас прощения за тот инцидент. Ведь в прошлый раз мне так и не удалось этого сделать, вы буквально убежали от меня, когда увидели.

– Ладно, чего уж там, кто старое помянет, тому глаз вон, – заулыбался доктор.

А случилось вот что. Когда Вероника в прошлом году попала в Склиф вместе с Юлей, после того как их хотели взорвать вместе с домом, девушек подвергли всевозможным обследованиям, в том числе проверял их и невропатолог. Когда Ника была у него в кабинете и уже стонала от мучений и усталости, врач начал ей стучать молоточком по коленям, удобно усевшись напротив и расставив ноги. А Вероника после этого собиралась прогуляться в больничном саду, поэтому сменила мягкие тапочки на туфли с острыми носами… Так вот, когда доктор простукивал ее коленки, нога дернулась так, что попала ему в то самое место. Врач замер на секунду, потом тихонько ойкнул и… кто бы мог подумать – упал в обморок. Вероника помчалась за помощью и, когда увидела, что невропатолог в надежных руках коллег, тихонько улизнула из кабинета. И теперь ей наконец удалось извиниться.