Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

– Ну, уж нет, теперь-то я уж точно не умру, не дождетесь! – засмеялся Вадим. – Дайте хоть одного подержать, – посмотрел он на жену умоляющим взглядом.

Юля осторожно дала в руки мужу одного из сыновей и, поддерживая малыша, с улыбкой смотрела на счастливое лицо мужа. Было удивительно, что один мальчик был похож на Юлю, а второй как две капли воды скопировал своего папочку. Кстати, это был тот, которого и назвали в честь отца Вадимом.

* * *

Прошла еще неделя, и Вероника стала замечать, что в соседнем доме по вечерам стал зажигаться свет. Перед тем она каждый раз непременно слышала звук подъезжающего мотоцикла.

– Слушай, Юль, мне кажется, здесь поселился какой-то рокер.

– Да, ну и что? Вместо того чтобы гадать, пошла бы и познакомилась.

– А почему это я должна первой идти? Могли бы и сами наведаться.

– Ты как старожил просто обязана это сделать. Пойми, люди новые, откуда они могут знать, что ты хочешь с ними познакомиться? Думаю, первый шаг ты должна сделать сама. Вон, у нас как раз и тортик есть для такого случая. Пойди-пойди, не упрямься!

– Что это ты меня так настойчиво выпроваживаешь? – с подозрением посмотрела Вероника на подругу.

– С чего ты взяла? – фыркнула та в ответ. – Просто я рассуждаю логично. Им неудобно к тебе в дом приходить, причину я тебе уже объяснила, а вот видеть тебя в своем, думаю, они будут рады. В общем, бери торт и иди, нечего ломаться.

И Юлька, всучив в руки Вероники торт, который предусмотрительно положила на большую круглую тарелку, выпихнула подругу за дверь. Вероника глубоко вздохнула и пошла. Дверь в соседних воротах была открыта, поэтому Вероника беспрепятственно зашла во двор, подошла к дому и задержала взгляд на мотоцикле, который стоял посередине двора. Это была «Хонда», на ручке которой болтался шлем.

– Мамочки мои, а вдруг здесь живет одинокий мужчина? Подумает еще бог знает что!

Но отступать она не стала, боясь, что Юлька изведет ее насмешками, если она сейчас струсит и вернется.

– А! Была, не была! – махнула Вероника рукой и решительно нажала на кнопку звонка.

Тарелку с тортом она держала на руке, как официант поднос. Через минуту дверь распахнулась, и Вероника открыла от удивления рот.

– Ты что здесь делаешь? – наконец обретя дар речи, задала она вопрос Роману, потому что на пороге стоял именно он.

– Я? Я здесь живу, – улыбнулся Ребров.

– Как это живешь? Почему живешь? С какой стати? – бормотала ничего не понимающая девушка.

– Видишь ли, дорогая, – улыбнулся Роман, – я пожалел тех людей, которые могли бы поселиться в опасной близости от тебя, поэтому еще весной решил, что должен сам купить этот участок и построить здесь дом.

До Вероники вдруг дошло, что Юлька недаром выпроводила ее к соседу, всучив торт, и прошептала:

– Ну, держись теперь, предательница! Сговорились? А еще подруга называется, в такое дурацкое положение меня поставила!

Роман стоял на пороге и улыбался во весь рот.

– Ник, не дуйся. Если серьезно, то этот участок моя тетка купила, с моей подачи, конечно. Она давно хотела иметь дачу, и чтобы непременно в тихом месте. Вот я ей и посоветовал. Она просто с ума сходит от счастья. Ведь я ничего плохого не сделал, правда?

– А жена твоя тоже сюда будет приезжать, в гости к твоей тетушке? – прошипела Вероника и прищурила глаза в ожидании ответа.

– Ник, я давно хотел тебе сказать, да все как-то не решался. Дело в том, что никакой жены вот уже три года у меня нет. Просто стояла печать в паспорте, Елена не хотела давать мне развод, а сейчас этот вопрос уже решился, она выходит замуж.

– А почему ты об этом молчал столько времени? – растерянно поинтересовалась Вероника.

– Ну, я хотел проверить, так ли прочны наши с тобой отношения, и вообще… твои чувства тоже проверить хотелось.

– Ну и как, проверил? – вкрадчиво спросила девушка, и глаза ее блеснули недобрым огоньком.

– Да, проверил, – смущенно промямлил Роман и переступил с ноги на ногу.

– Ну, ты и скотина! – заорала Вероника и со всего размаха залепила Роману в лицо тортом, который держала в руках. С силой придавила его, размазывая по щекам обалдевшего друга бисквит с кремом, и, резко развернувшись, бросилась к воротам. Девушка летела, как выпущенная ракета, и сгорала от возмущения.

– Вот скотина, испытывать он меня вздумал! А я, идиотка, переживаю, ревную его к жене, все никак не могу решиться на откровенный разговор. А он, оказывается, все это время испытывал меня! – бесилась Ника и поддела пинком ни в чем не повинную лейку, которая мирно стояла посередине двора. Та с грохотом покатилась и остановилась у мотоцикла. Вероника застыла возле него и смотрела ненавидящим взглядом, будто на нем сидел его хозяин. – Байкер, говоришь? Ну, я тебе покажу мотоцикл! – И она так брыкнула его ногой, что опрокинула на землю, и шлем покатился к воротам.

Вероника злорадно посмотрела на него, представляя, что это катится не пустой шлем, а голова лживого мужчины, который водил ее за нос почти полтора года. Дверью девушка грохнула так, что на ней жалобно зазвенел почтовый ящик и, немного покачавшись, упал, сорвавшись с гвоздика. Роман еле разлепил глаза, вытаскивая оттуда взбитые сливки и кремовые розочки. Он плюхнулся на крыльцо и зажал голову облепленными бисквитом руками. Так он просидел минут пять, потом поднял голову и, взглянув на звездное небо, громко расхохотался.

– Боже мой! И эта женщина, эта шаровая молния, эта гремучая смесь… моя будущая жена, мать моих будущих детей?! Да-а-а, теперь-то уж я точно уверен, что скучать мне не придется до конца дней своих.