С двумя сразу - Владимир Колычев

Да, он по-настоящему любил Лену. В том, что сейчас она с другим, Рома виноват сам. Не надо было обманывать ее.

— Я подумаю.

— Значит, три тысячи в день?

— Начиная с завтрашнего, — подтвердил Рома.

Он не желал, чтобы Тонька занялась уборкой и маячила у него перед глазами. Ему сейчас хотелось побыть наедине с бокалом виски.

— А если особый случай наступит сегодня?

— Особый случай — это когда ты открываешь рот без разрешения. Но сейчас обычный случай, поэтому исчезни.

Тонька надула губки, вскинула голову, но рот оставила на замке. Так и надо. Пусть знает свое место.

Яна стояла у машины, улыбалась, махала Семену ладошкой. Она снова подкараулила его на стоянке. Он остановился, не доходя до нее метров десять, вынул из кармана телефон, набрал номер и услышал звонок ее мобильника. Яна достала из сумочки смартфон, ответила на вызов.

— Я так и знала, что ты позвонишь мне, — с веселой, но язвительной улыбкой сказала она.

— Мы же договаривались. Если что, ты мне просто звонишь. — Он сбросил вызов, вернул телефон на место и продолжил путь.

— А если я просто хотела тебя увидеть? — спросила Яна.

— Сфотографируй меня на телефон и смотри сколько угодно.

— Там столько твоих фото, что уже памяти не хватает.

— Да, я помню, однажды ты сняла меня, когда мы кувыркались.

— Мне очень приятно, что ты это помнишь.

— Я помню, как ты кувыркалась с Пашей. Это было не особо приятно, но я не забыл. В твоей телефонной памяти это тоже должно сохраниться. Вот Пашей и любуйся.

— Я хочу смотреть на тебя.

— Посмотрела?! Тогда гуд бай! — Семен снял машину с сигнализации, быстро сел за руль, но дверцу заблокировать не успел.

Слишком уж быстро Яна юркнула в машину. Вот ведь банный лист!

— Отвезешь меня домой?

Он усмехнулся. Можно подумать, Яна оставила ему выбор.

— С Пашей мы общаемся исключительно по телефону, — сказала она.

— Да, я видел, как ты прятала в себе этот его телефон.

— Тебя возбуждают эротические фантазии со мной в главной роли?

— Эта роль — потолок в наших отношениях. Ближе я тебя не подпущу, даже не надейся.

— Твои фантазии могут стать явью.

— У меня нет желания смотреть, как тебе звонит Паша.

— Звонить станешь ты. А я буду отвечать громко-громко и танцевать от радости.

— Продолжай, не останавливайся, — попросил он.

— Я знала, что тебе понравится.

— Нет, мне все равно. Когда ты передо мной фантазируешь, я убеждаюсь в том, что так оно и есть.

— Хорошо, пусть мне звонит Паша. — Яна вздохнула.

— Пусть звонит.

— И рассказывает, как твоя Лена вышла замуж за Рому.

— Это было давно и неправда.

— Это было позавчера. А вчера Рома приходил к твоей… нет, уже к своей Лене с проштампованным паспортом. Можешь поднять базу загса, на этот раз там все по-настоящему. Или она уже тебе сказала?

— Не твое дело, — сквозь зубы процедил Семен.

— Значит, не сказала. А узнала вчера, и сегодня не развелась. О чем это говорит?

— Я тебе не верю.

— Знаешь, я тебя так люблю, что аж зубы сводит. Рома и волоска твоего не стоит. Но если бы он позвал меня замуж, я бы не отказалась. Там такие бабки!

Семен резко крутанул руль, подрезал попутную машину и под возмущенный сигнал клаксона пришвартовался к обочине.

— Приехали!

— Тебе не интересно знать, что сказал Паша? — не скрывая злорадства, спросила Яна.

— Тебе пора!

— Рома реально закусил удила и поставил вопрос ребром — ты или он.

— Я выбираю себя.

— А он — себя. Ты третий лишний. Но убивать тебя не станут, сдадут на органы…

— Пошла вон! — заорал Семен.

Яна открыла дверцу, поставила ногу на подножку, оторвала зад от кресла и заявила:

— Позвони Лене, а то вдруг у нее сейчас Рома. Ты же знаешь, как это бывает, когда приходишь домой без предупреждения, а жена с любовником!

— Ты никогда не будешь моей женой! — крикнул Семен.

В ответ Яна оглушительно хлопнула дверцей. Этот звук стал для него сигналом стартового пистолета. Яна, конечно, редкая дрянь, но ее слова могли быть правдой. Именно поэтому Семен рвался к Лене.

Ромы в постели у нее почему-то не было. Лена встретила Семена нежной улыбкой, отправила в ванную, а сама стала накрывать на стол. Он принимал душ, прислушивался к тому, что происходило за дверью, но подозрительных звуков не уловил. Лена отправила его в душ вовсе не для того, чтобы тайком выставить за дверь любовника.

Но за столом Семен все же не сдержался.

— Может, ты расскажешь мне, как вышла замуж? — спросил он.

Лена от волнения лишилась дара речи.

— Рома к тебе приходил, да? Почему штампом в паспорте не хвастаешься?

— Это все неправда, — выдавила она из себя.

— Что неправда?

— Штамп в паспорте.

— Но ведь он есть?

— Для меня это ничего не значит.

— Но штамп есть?

— Я же говорю, для меня это пустое место.

— Почему ты не сказала мне про это пустое место?

— Я собиралась… — Лена замялась.

— Замуж за Рому?

— Нет!

— Не собиралась?

— Нет.

— Но вышла!

— Я его ни о чем не просила.

— Почему ты не швырнула паспорт ему в рожу?

— В том-то и дело, что швырнула и сказала, чтобы он все вернул обратно.

— Он послушался тебя?

— Не знаю.

— Позвони, спроси.

— Не собираюсь я ему звонить. Я его выгнала, вычеркнула из своей жизни!

— Да, но перед этим ты впустила Рому к себе в дом. Он был здесь?

— Да.

— Чем вы тут занимались?

— Что?! — Лена чуть не задохнулась от возмущения.

— Скажи, что у вас ничего не было.

— Пошел вон! — Лена порывисто повела рукой в сторону двери.

Семен сжал в кулаках вилку и нож. Он вцепился в столовые приборы как в поручень, который должен был удержать его от нервного срыва. Нельзя идти на поводу у эмоций, нужно держать себя в руках. Иначе они могут расстаться навсегда. Этого допустить никак нельзя.