Месседж от покойника - Александр Грич

Хопкинс взял протянутый листок.

— Это не вопрос. Тут, с кого ни начни, куда-нибудь приплывешь… Но этого, этого, этого, — Хопкинс ручкой поставил около имен «птички», — можешь пока забыть. А вот на этих двоих погляди попристальнее. У меня на них что-то было. Для тебя номер один из этого списка — вот этот благородный господин.

И Хопкинс жирно подчеркнул имя: Корб Вентли, супервайзер графства Лос-Анджелес.

— Второй вопрос?

— Что такое «Z-71»?

— Да… С тобой хоть за рубеж не уезжай… Когда ты дома с такими заходами встречаешь.

Хопкинс говорил неохотно. Но говорил:

— «Z-71» — совершенно секретный препарат, о существовании которого вообще мало кто знает. Письменных материалов ты по этому поводу не найдешь. То, что я тебе излагаю устно, — это в частном порядке, как близкому товарищу. Значит, яд быстрого действия, эффективный и безболезненный. Такой яд, расфасованный в специальные компактные пластиковые шприцы, выдается тем, кто в плен попадать не должен. Шприцы необычные… Те, что я видел, емкостью в один кубик, плоские. Игла вводится прямо сквозь одежду, стенки шприца сжимаются — и содержимое вводится в организм. Понятно, что я имею в виду? И за каким чертом этот «Z» тебе понадобился?

— Глетчер считает, что и в случае Ставиского, и Мартина Дэвиса, охранника этого, был применен именно этот яд.

— Что я могу тебе сказать? — Хопкинс поднялся из-за стола. — Серьезные люди тут должны быть замешаны, где «Z-71».

* * *

Ким — бывший хакер, а ныне компьютерный гений Группы — выглядел усталым. Немудрено: Потемкин вчерашним вечером усадил его за срочную работу, разрешив звонить, если понадобится, ночью, в любое время, и попросил, если можно, добыть результаты к утру.

У Потемкина с Кимом был уже немалый опыт работы, очень нормальные отношения — и личные, и служебные, и Ким точно знал, что Потемкин не из тех руководителей, которые будут устраивать тревогу на ровном месте — либо чтобы продемонстрировать бдительность, либо чтобы заработать очки перед начальством, — это все не про Потемкина.

А потому его срочная просьба остаться на ночь на работе в чем-то была даже почетна, Ким это именно так и воспринял.

То, что само задание было неожиданным, Кима как раз нисколько не смутило. Каких только поручений за время пребывания в Группе он не выполнял — от уточнения дат миграции китов вдоль побережья Южной Калифорнии до анализа заработков калифорнийских бизнесменов и сопоставления этих заработков с текущими доходами некоторых из них. От среднегодового уровня воды в водохранилищах Калифорнии до количества акров лесов, ежегодно выжигаемых свирепыми калифорнийскими пожарами.

Так что нынешнее задание было ординарным, хотя и не совсем… Потемкин попросил добыть данные обо всех отправках в Европу воздухом покойников, умерших в графстве Лос-Анджелес за последние пять лет. Трудность была в том, что Ким понятия не имел, с какого конца начать решение этой задачи: рейсы из Лос-Анджелеса в Европу совершают десятки авиакомпаний, у каждой из них есть карго — отдел, занимающийся перевозкой грузов. Брать данные по каждой компании — получается очень громоздко.

Вторая возможность была — проанализировать компании, готовящие усопших к отправке. Компаний этих оказалось тоже немало. И Ким уже про себя решил, что придется делать работу громоздкую, но необходимую. Что же? Нам не привыкать.

Но где-то на третьем заходе он вдруг вспомнил, что после «911» в Штатах была создана могучая служба безопасности на транспорте. Вот у кого могут быть самые полные данные. А у Кима как раз был знакомый программист, который там работал. Заручившись поддержкой Потемкина, который созвонился с руководителями службы, Ким уже за полночь вошел в систему Транспортной службы безопасности и получил нужные данные. Отправок, которыми интересовался Ким, оказалось совсем не так уж много. Лос-Анджелес занимал по ним в Штатах второе место после Нью-Йорка, но со значительно меньшими цифрами. Разброс по странам, куда отправлялся груз, тоже был значительным: Ким смотрел сначала на списки, потом — на карту Европы, куда он разместил все точки прибытия усопших, и не увидел никакой закономерности.

Впрочем, это ведь не значит, что закономерности, которых не видит Ким, не будут видны тому же Потемкину? Он-то знает детали дела куда лучше.

Собираясь домой уже перед рассветом, чтобы поспать хоть два-три часа, Ким вдруг решил проанализировать активность последнего года. И тут кое-что проклюнулось. За последний год с небольшим почти полтора десятка грузов было направлено в Польшу — больше, чем за предыдущие пять лет. Ким перепроверил результаты — все точно, все так и есть.

И тогда заботы о сне были отложены на потом. Ким принялся анализировать процесс подготовки грузов к отправке из Лос-Анджелеса именно в Польшу — это ведь куда легче, чем просто закидывать сети в поисках общих цифр.

И снова удача. Двенадцать из четырнадцати отправленных в Польшу усопших были подготовлены в бюро ритуальных услуг «Добрая Память». Владелец бюро Санчес Рамиро был человеком с богатой биографией — тут было о чем рассказать руководству.

Кроме того, дотошный Ким отправил в польскую полицию запрос за подписью Потемкина (такое право было ему дано), в котором убедительно просил коллег проверить места захоронения людей, чьи останки пересекли океан.

Когда Ким взглянул на часы, то понял, что у него есть время как раз на то, чтобы побриться в туалете, сменить сорочку (запасная всегда висела в шкафу) и выпить чашку крепкого кофе в комнате для ланча.

В девять утра он уже докладывал Потемкину о результатах.

* * *

На мобильном телефоне Санчеса Рамиро под грустную музыку долго шел рассказ о несравненных преимуществах фирмы «Добрая Память» перед другими похоронными конторами, в конце голос вкрадчиво просил оставить сообщение и предлагал два запасных телефона — просто запасной — и на случай emergency, то есть чего-то экстренного. Лайон О’Рэйли проверил все три номера, убедился, что трубку сразу никто не берет, и призадумался. Похоронный бизнес — это бизнес, как ни парадоксально это звучит, оперативный. Когда в доме покойник — ждать людей из бюро ритуальных услуг не хочет никто. И когда в похоронном бюро не берут трубку — дело неладно.

Но не мог же Санчес Рамиро знать о ночном разговоре О’Рэйли с Эриком Редвудом, где обсуждался его недавний визит в парк? И уж тем более не мог знать, что в базе данных Группы нашлись совпадения для отпечатков пальцев на шприце. И выходило, что эти отпечатки принадлежат Санчесу Рамиро, владельцу бюро «Добрая Память».

О’Рэйли взял запасной телефон, при звонке с которого на опознавателе номера высвечивался обычный номер из обычного района Лос-Анджелеса, да еще и с фамилией, звучащей по-испански… «Пусть Родригес позвонит», — говорили в Группе по поводу таких звонков.

Выждав минут пятнадцать после первых своих попыток, Лайон позвонил сразу по срочному номеру. Ответил юношеский неустоявшийся басок — ответил сразу.