Оберег от испанской страсти - Дарья Донцова

Кристине очень обидно. Она ходит на лекции, ну разве что иногда их пропускает, живет в громадной квартире в центре Москвы, где когда-то обитала вся их семья. Знаете сколько у нее денег на коммуналку уходит? Отчим не желает оплачивать московское жилье, где прописана супруга, гудит: «Там Кристина шикует. Пусть сама и вносит деньги». А папаша злится:

— Ленка после развода хоромы, которые я купил, себе отжала! Дочь! Ты всерьез рассчитываешь, что я хоть копейку теперь на них потрачу?

Крисе хочется погулять, потусить в клубе. Готовить она не умеет, поэтому ест в кафе. Концы с концами у Безденежной никогда не сходятся, ее фамилия точно характеризует материальное положение студентки. Кристина не бездельница, она постоянно устраивается куда-нибудь, вот сегодня выпрыгивала из торта. Девушке двадцать с хвостиком, в институт она поступила после нескольких неудачных попыток взять штурмом МГУ. Узнав, что дочурка в очередной раз недобрала баллов, папенька обматерил ее, пристроил в помойку под названием «Академия рекламы и пиара», и теперь, когда Крися робко просит немного тугриков, Геннадий Петрович не забывает напомнить:

— Я плачу за твое обучение, ленивая тупая коза.

Несколько лет тому назад первокурсница Кристина не смогла расплатиться в кафе, на кредитке не оказалось денег. Ее выручил мужчина за соседним столиком, владелец клиники пластической хирургии Игнат Елин. Врач начал ухаживать за Безденежной, вспыхнул роман. Два месяца Кристина жила в сказке. Любые ее желания исполнялись мгновенно. Игнат купил любовнице машину, гору вещей, слетал с ней на Мальдивы, а потом вдруг сказал:

— Дорогая, твое лицо не совсем правильное. Хочешь стать такой?

Крися посмотрела на экран его ноутбука и захлопала в ладоши. На фото была она, но, если можно так сказать, в улучшенном варианте. Глаза стали чуть больше, рот чуть крупнее, скулы чуть четче, подбородок уже… Все эти «чуть» сделали из Кристины неземную красавицу.

— Да! Конечно, — загорелась она и мигом испугалась: — А шрамы? Они же останутся!

— Не беспокойся, — заверил врач, — мною разработана особая методика. Будет всего один след после операции. На затылке.

— Волосы вверх не смогу забрать, — засомневалась девушка, — сразу видно будет: чего-то со мной делали, еще подумают, что я больная на голову, раз в таком месте резали.

— Нет, — снова возразил Елин, — на шраме я набью красивую татуировку, венок из полевых цветов. Как у всякого великого художника, у меня есть своя подпись, она закроет рубец.

— Вау! — восхитилась девушка и легла на стол.

Когда сошли отеки и синяки, Безденежная была разочарована: из зеркала на нее смотрела очень симпатичная, похожая на нее прежнюю девушка. Но! Совсем не красавица! Родное лицо показалось студентке чужим, знакомые удивлялись:

— Ты вроде изменилась, мордочка треугольной стала, и глаза немного другие, то ли они больше, то ли круглее.

Крисе приходилось врать: «Колю мезотерапию, от нее такой эффект». Но вскоре все и сама студентка привыкли к слегка изменившейся внешности. А вот Игнат отдалился от Кристины, стал проводить с ней меньше времени, постоянно твердил о занятости, потом и вовсе перестал отвечать на звонки любовницы. Она подкараулила Елина возле его дома и увидела, как он помогает выйти из своего роскошного «Мерседеса» хорошенькой блондинке. Безденежная скандала не устроила, поняла, что ее бросили, и убежала в слезах. На следующий день Игнат приехал к Кристине и спокойно объяснил:

— Дорогая! Постарайся меня понять. Перед тобой не вульгарный штамповщик подтяжек. Я великий художник. Мечтаю создать женщину с идеальным лицом. Думал, тебя операция в нее превратит. Но не получилось. Давай расстанемся без обид. Вот небольшая компенсация за моральный ущерб.

После ухода Игната Кристина открыла коробку, которую тот оставил в кресле, и нашла в ней конверт с большой суммой денег, шикарные бриллиантовые серьги и записку: «Я твой друг навсегда. Звони без стеснения в любой момент». Послание не было данью вежливости. Несколько раз, когда Кристине было совсем плохо, она набирала номер Игната, и тот мигом бросал ей на карту деньги, причем сумма всегда превышала ту, которую она просила. Елин совсем не жадный, не противный.

— Если у вашей знакомой веночек на шее, как у меня, значит, Игнаша пытался скроить из нее идеальную красавицу, — говорила Кристина, — татушка на этом месте — его фирменный знак. Ну я побегу. Спасибо за айпадик!

У меня в кармане зазвонил телефон. Я попрощалась с Кристиной, посмотрела, как та вылезает из машины, и взяла трубку.

— Ты где? — спросил Димон.

— На парковке, — пояснила я. — Что в зале?

— Веселье потоком, — успокоил меня Коробков, — торт по третьему куску едят, пляшут и поют.

В подтверждение слов Димона из наушника раздались нестройные голоса:

— Катится, катится голубой вагооон!..

— Кто в лес, кто в сарай, — оценил хоровое выступление наш компьютерный гений. — Хватит в автомобиле нычиться. Я тебя чудесно понимаю, сам бы куда подальше отполз. Но мое дезертирство никто не заметит, а насчет твоего исчезновения уже кое-кто шепчется.

— Кое-кто, который говорит обо мне кое-что, меня не волнует, — отрезала я.

— И Ваня тебя ищет, — добавил Димон.

— Прибегу через минуту, — пообещала я, хотела спрятать телефон, но тот снова зазвонил.

Теперь из трубки донесся незнакомый голос:

— Татьяна Сергеева? Начальница особой бригады?

— Да, — подтвердила я.

— Юрий Петрович Булькасов на проводе. Вы дружите с Константином Гумбановым?

— Это имя мне знакомо, — осторожно ответила я. — В чем дело?

— Передаю трубку.

— Алло? Татьяна, это Крис, — зашептал рокер, — к Фае Пшенкиной приходил ваш сотрудник Федор, он меня искал. Оставил визитку, на ней ваш телефонный номер, попросил позвонить Фаину, если я объявлюсь. Она мне всю информацию передала. Я не собирался ни с кем общаться. Но… тут… такая, блин, ботва. Помогите! Меня… того, повязали.

— Задержали? — уточнила я.

— Вроде того, — согласился Крис, — хорошие деньги при себе имел. Но они закончились. Сейчас нечем полицейскому заплатить.

— Что случилось? — спросила я рокера. — Где вы?

— В Подмосковье. Недалеко от МКАДа. Морду одной … набил. Обратиться не к кому. Тут банкомата нигде нет, велите меня отпустить, — взмолился певец.

— Дайте трубочку сотруднику, — попросила я и опять услышала:

— Булькасов на проводе.

— Что натворил Гумбанов?

— Нанесение телесных повреждений лицу женского пола без нанесения ущерба здоровью данного лица, сопровождаемое нецензурной бранью и оскорблением сотрудника органов правопорядка, который находился при исполнении служебных обязанностей, — отрапортовал полицейский.