Безмолвный дом - Фергюс Хьюм

– Очень может быть, Люциан, но сердце – предчувствие или инстинкт, называй это как тебе будет угодно, – подсказывает мне обратное. А теперь давай вернемся в дом.

– Мы скажем мисс Барбар о нашей помолвке? – робко поинтересовался Дензил.

– Нет; ты не станешь рассказывать о ней никому, пока мы не узнаем правду об этом злодейском преступлении. А когда это случится, Люциан, ты убедишься, что мой отец жив, и он будет присутствовать на нашей свадьбе.

– Я сомневаюсь в этом… очень сомневаюсь.

– А я уверена, – ответила Диана и, взяв своего возлюбленного под руку, направилась вместе с ним к дому.

Словом, сватовство получилось очень странным. Мисс Барбар уже собиралась поздравить их, когда они вошли, наивно полагая – поскольку предоставила им весьма подходящий шанс, – что Люциан сделал девушке предложение. Но Диана выглядела настолько неприступной, а Люциан – таким удрученным, что старая гувернантка предпочла промолчать.

Немного погодя, когда любопытство взяло верх над благоразумием и опасением обидеть свою воспитанницу, она все-таки поинтересовалась у нее, поговорил ли с ней Дензил.

– Да, – ответила Диана, – поговорил.

– И ты отказала ему? – в отчаянии воскликнула старушка.

– Нет.

– Значит, ты сказала «да», дорогая моя?

– Я сказала ему достаточно, – осторожно отозвалась Диана. – Прошу вас, не расспрашивайте меня далее, мисс Барбар. Мы с Люцианом хорошо понимаем друг друга.

«Она называет его по имени, – подумала про себя умудренная опытом старая женщина, – а это хороший знак. Но она не желает говорить о своем счастье, и это плохо». После этого с помощью различных уловок мисс Барбар продолжила попытки выведать, как на самом деле обстоят дела у влюбленных. Но если она обладала умением задавать нужные вопросы, то Диана не менее ловко уклонялась от ответов на них, и мисс Барбар не удалось узнать ничего сверх того, что уже рассказала ей воспитанница, то есть совсем немного. Люциан еще сильнее озадачил ее тем, что уже на следующий день отбыл в Лондон, и на его симпатичном лице было написано уныние, причем старой женщине он так и не смог толком объяснить причину своего внезапного отъезда.

Итак, мисс Барбар вынуждена была пребывать в полном неведении относительно успеха или неудачи Дензила, равно как и не смогла выяснить, состоится ли брак, устроить который она старалась всеми доступными ей способами. На том и закончился визит Дензила в Бервин-Манор.

Тем временем Люциан с тяжелым сердцем вернулся в Лондон. Он даже не представлял себе, как подступиться к решению задачи, которую поставила перед ним Диана. Поначалу он решил было последовать ее совету и дать объявление в газетах, но потом, по некотором размышлении, счел, что толку от этого не будет, поскольку если уж Рен – предполагая, что он жив и прячется, – не обнаружил себя после ложного сообщения о своей смерти, то наверняка затаится и после этого объявления, которое может оказаться ловушкой.

Затем Люциан задался вопросом, нельзя ли вскрыть могилу, чтобы Диана могла проверить, кому принадлежит труп, – ее отцу или другому человеку. Но и от этой идеи ему пришлось отказаться; говоря откровенно, она не принесла бы ничего хорошего, поскольку к этому времени тело было бы уже невозможно опознать; следовательно, эксгумация несчастного покойника, кем бы он ни был на самом деле, выглядела решительно неуместной. В конце концов Люциан пришел к выводу, что разумнее всего было бы нанести визит доктору Джорсу и выяснить, почему он водит дружбу с Ферручи и что ему известно о проделках итальянца.

Пока молодой адвокат составлял план действий, его вдруг решил навестить не кто иной, как мистер Джейбез Кляйн, отец Лидии, чем несказанно поразил Люциана.

Маленький человечек, обыкновенно жизнерадостный и веселый, выглядел на редкость обеспокоенным и даже встревоженным. Люциан, которому отец Лидии всегда нравился больше, чем она сама, пусть они были знакомы совсем недолго, даже расстроился, увидев его в столь подавленном состоянии духа. Не обрадовала его и причина визита, когда он узнал о ней, хотя Кляйн предпочел изъясняться полунамеками.

– Вам известно что-либо о синьоре Ферручи? – спросил он, после того как с первыми приветствиями было покончено.

– Очень мало и главным образом дурное, – коротко ответил Дензил.

– Вы имеете в виду ужасную смерть моего зятя?

– Да, именно ее, мистер Кляйн. Я уверен, что Ферручи приложил к этому руку, и, если вы приведете его сюда, я скажу ему об этом прямо в лицо.

– Вы можете доказать свои обвинения? – нетерпеливо спросил Кляйн.

– Нет. Ферручи предоставил алиби, из которого следует, что его не было на Женева-сквер в ночь убийства – или, точнее, – поправился Люциан, – в тот час, когда оно было совершено.

У Кляйна вытянулось лицо.

– Мне бы хотелось, чтобы вы точно выяснили, виновен он или нет, – сказал он. – Я должен знать правду.

– Зачем? – прямо спросил Люциан.

– Потому что, если он виновен, я не желаю, чтобы моя дочь вышла замуж за убийцу.

– Как! Миссис Рен собирается за него замуж?

– Да, – грустно ответил маленький человечек, – а мне бы этого не хотелось.

– Как и мне, ради ее же блага. Но мне казалось, что он ей не нравится. Она сама говорила об этом.

– Я перестал понимать ее, мистер Дензил. На какое-то время он ей вроде бы наскучил, но теперь она вновь связалась с ним, и никакие мои уговоры не могут отменить объявленное бракосочетание. Я люблю Лидию больше всего на свете, она мой единственный ребенок, и я не желаю, чтобы она выходила замуж за человека с такой сомнительной репутацией, как Ферручи. Поэтому я и решил заглянуть к вам, чтобы узнать, не можете ли вы мне помочь.

– Увы, – ответил Люциан, – пока что мне не удалось узнать ничего, что свидетельствовало бы о том, что Ферручи замешан в этом преступлении.

– Но все еще в ваших силах, – с надеждой воскликнул Кляйн.

Люциан в ответ лишь пожал плечами.

– Если мне повезет, вы будете первым, кто узнает об этом.