Дело № 113 - Эмиль Габорио

Пришли дети из школы. Луи обнял их, а они неподвижно, полные страха перед его титулом, стали в уголок и смотрели на него большими, удивленными глазами.

Новость обошла всю деревню, и в открытых дверях в один момент столпились любопытные, чтобы взглянуть на маркиза Кламерана.

Отдохнув, Кламеран спросил у Жозефа, где ключи от замка. Он хотел его осмотреть.

— Только один ключ от калитки и нужен, господин маркиз, — отвечал Жозеф, — а внутри…

И он был прав. Время сделало свое дело, и несокрушимое некогда жилище Кламеранов теперь представляло собой одни только руины.

Вся мебель, которую не успел в свое время продать Луи, стояла еще на своих местах, но в каком виде! Дорогая обивка висела в лохмотьях, от роскошных постелей осталось одно только дерево, покрытое тряпьем.

И только с трудом Луи в сопровождении Жозефа мог проникнуть в эти громадные залы, где так угрюмо отдавались теперь их шаги. И ему казалось, что вот-вот старый маркиз выйдет сейчас к нему навстречу и грозно его спросит:

«Что ты сделал с нашей честью?»

А может быть, этот его страх имел и другую причину, быть может, ему вспомнилась судьба Гастона?

— К сожалению, я не настолько богат, чтобы реставрировать этот замок, — сказал Луи. — Пока еще он не развалился совсем, необходимо его продать. Но кто купит эти руины?

— Это зависит от цены, господин маркиз, — отвечал Жозеф. — Я знаю одного человека, он живет недалеко от нас, который мог бы их купить, но только по сходной цене.

— А как его зовут?

— Это некто Фужеру. Он живет на том берегу Роны. Это выходец из Бокера, женившийся двенадцать лет тому назад на горничной покойной графини Вербери. Господин маркиз, вероятно, ее помнит: это — полная брюнетка Мигонна.

Но Луи не помнил Мигонны.

— Когда мы можем повидаться с этим Фужеру?

— Да хоть сейчас… Стоит только переплыть через Рону.

— Отлично. В таком случае идемте… Я тороплюсь.

И они пошли. Перевоз через Рону содержал уже не Менуль, а его сын Пилорель. Менуль уже умер. Они сели в лодку и поплыли. Пристав к берегу и приказав перевозчику ждать их возвращения, Жозеф и маркиз отправились в Монтаньету, где жили Мигонна и ее муж.

Это была очень приличная ферма, чистенькая, окруженная со всех сторон культурными растениями.

Жозеф спросил, где хозяин. Мальчуган ответил ему, что «господин» Фужеру недалеко в полях и что он сбегает за ним.

Скоро явился и «господин». Это был низенького роста человек с рыжей бородой и с беспокойно бегавшими глазами.

Войдя в дом, он окликнул старушку, которая сидела у очага, и приказал ей спуститься в погреб и принести вина для маркиза Кламерана.

При этом имени старуха вздрогнула так, точно ее поразила молния. Казалось, она хотела что-то сказать, но в замешательстве вышла и возвратилась с бутылкой вина и тремя стаканами, которые и поставила на стол.

Для нее появление маркиза было одной из тех случайностей, которые в состоянии сразу переменить всю жизнь человека.

Сторговались. Сошлись на том, что Фужеру давал 5280 франков за замок вместе с садом и что остатки мебели поступали в собственность Жозефа. Тотчас же Фужеру вышел, чтобы из сокровенного уголка достать бутылочку.

Для Мигонны настал удачный момент. Она поднялась, подошла к маркизу и быстро шепнула ему на ухо:

— Господин маркиз, мне нужно поговорить с вами наедине.

— Со мной, моя милая?

— Да, с вами. Это тайна жизни и смерти. Сегодня вечером, как только станет темно, приходите к ореховой роще, я выйду к вам и расскажу вам все.

Она возвратилась на свое место: входил ее муж.

Фужеру наполнил стаканы и провозгласил тост за Кламерана.

Затем, когда снова сидели уже в лодке, Луи задавал себе вопрос, стоит ли ему идти на это странное свидание.

— Какого черта может мне сообщить эта старая ведьма? — обратился он к Жозефу.

— Ну, как знать! — отвечал ему Жозеф. — Она служила у барышни, которая, как передавал мне отец, была любовницей господина Гастона. На вашем месте, господин маркиз, я бы пошел. Вы пообедаете у нас, и после обеда Пилорель вас перевезет.

Любопытство взяло верх, и около шести часов вечера Луи был уже около ореховой рощи. Мигонна уже давно его поджидала.

— Наконец-то и вы, дорогой маркиз! — радостно воскликнула она. — А я уже отчаялась…

— Да, это я, милая старушка; посмотрим, что вы хотите мне сказать?

— Ах, много о чем надо поговорить, господин маркиз! Получаете ли вы письма от вашего брата?

И Луи уже раскаялся, что согласился на свидание, так как ему показалось, что она бредит.

— Да ведь вам известно, — отвечал он, — что мой бедный брат бросился в Рону и утонул?

— Как! — воскликнула Мигонна. — Как! Вы до сих пор еще не знаете, что он спасся? Да, ему удалось то, что не удастся никому: он переплыл через Рону во время половодья. На другое утро Валентина сама ходила в Кламеран, чтобы сообщить об этом, но Сен-Жан не допустил ее к вам. Затем я ходила к вам с письмом, но вы уже уехали.

Эти откровения после того, как прошло уже двадцать лет, смутили Луи.

— Да вам это приснилось, милая моя! — сказал он мягко.

— Нет, — продолжала она, — нет! И если бы жив был старый Менуль, он рассказал бы вам, как он довез господина Гастона до Камарга и как оттуда ваш брат добрался до Марселя и там сел на корабль. Но это еще не все: у господина Гастона есть сын.

— У моего брата сын? Решительно вы сходите с ума!

— Увы, нет! У него действительно есть сын от Валентины, бедное невинное дитя! Я сама держала его на своих руках за границей и сама относила его к женщине, которая за деньги взяла его на воспитание.

И Мигонна рассказала ему все: как графиня узнала о падении Валентины, как потом она поехала в Лондон и как бросила там маленького Рауля.

Звонкий, продолжительный окрик прервал ее рассказ.

— Боже мой! — испугалась она. — Меня кличет муж!

И со всех ног она побежала к ферме.

Несколько времени Луи оставался недвижимым.

Сообщения Мигонны сразу внушили ему одну преступную идею. Теперь он знал тайну, которая в хороших руках могла бы принести большие доходы! Он придумал шантаж.

И, получив с Фужеру 5280 франков, Луи Кламеран отправился тотчас же в Лондон.