Маршем по снегу - Владислав Прокопенко

— Учитель! Я приехал в Пхеньян с одной единственной целью — попрощаться со своим другом и побратимом. Но я не верю, что причиной гибели могло стать его психическое расстройство. Просто не верю и всё.

Профессор молча смотрел на Артёма, как будто решал, говорить или нет.

— Что он говорил? Как выглядел?

— Ли Дон Гон пришёл ко мне весь грязный, оборванный, замёрзший и голодный, — начал говорить профессор и снова остановился.

— Ну и что дальше? — нетерпеливо стал его подталкивать к продолжению разговора Королёв.

— Он сообщил, что на него идёт охота. Потом чу ть погодя добавил, что опасных свидетелей убирают и вряд ли его оставят в живых. К родным идти боится, полагает, что их уже арестовали. Я спросил, что же случилось? Но Ли покачал головой и сказал, что мне лучше не знать, так будет лучше для моей безопасности. Помолчал и, прижав руку к сердцу, заверил, что он честен перед Руководителем, а всё, что буду т о нём говорить, — клевета. Перед у ходом попросил справочник по метеорологии, долго его листал. Когда что-то нашёл, то вырвал листок, схватился за голову и пробормотал только пару слов: «катастрофа, надо идти в российское посольство». Вот и всё. Потом… я уверен… он был психически здоров и вменяем. Я ему верю…

— Где книга? — Но вопрос повис в воздухе.

— А вот и кофе, — весело пропела стремительно вошедшая в комнату Ли Хва Ми.

Артём отпрянул от профессора и поспешно положил на полку тёмно-зелёную книгу по истории Кореи, которую весь разговор с профессором крепко держал в руке, да так, что костяшки пальцев побелели.

— Профессор! Королёв-тонму! Что-то не вижу радости в ваших глазах, — слегка насторожившись, спросила Ли и стала расставлять чашки.

— Не обращайте на нас внимания, мы просто расстроились, вспомнив наши встречи, — проговорил хозяин дома.

— Кстати, для нашего русского друга у меня есть подарок, — с этими словами профессор подъехал на коляске к стеллажам с книгами и стал что-то искать. Ли повернула голову к Королёву и вопросительно посмотрела на него. Но тот проигнорировал взгляд женщины, лихорадочно думая, что же реально случилось с побратимом.

— Нашёл! — вскрикнул профессор, держа в руках старенькую небольшую книжку. — Вот. Это тебе, — и протянул её Артёму. Королёв бережно взял подарок и стал осторожно перелистывать страницы, разглядывая иллюстрации.

— Что там? — заинтригованным голосом спросила кореянка.

— Хм. Не знаю, интересно ли тебе будет, но это «Легенда о Чхунхян», изданная в 1938 году. Похоже, что это раритет. Нет, профессор, я не могу принять от вас такой ценный подарок, — сказал Артём и протянул книгу хозяину дома.

— Старика обидеть хочешь? Бери. Помню, что ты увлекался сказаниями, мифами и легендами Древнего Чосона, — произнёс профессор и посмотрел на Ли Хва Ми. — Тем не менее ещё раз хочу вас поблагодарить за столь приятный для меня визит. И вообще, давайте пить кофе.

После его слов обстановка за столиком стала более-менее непринуждённой. Говорили обо всём: о прошлом и настоящем, об истории и искусстве, о гастролях российского танцевального коллектива «Берёзка», о соревнованиях по восточным единоборствам.

При расставании чувствовалась какая-то необъяснимая напряжённость. Глаза профессора были печальны. Да и сам он, ссутулившись и сидя в коляске, казался трогательно беззащитным.

***

«Мерседес» медленно вывернул на проспект Победы и резко увеличил скорость. Промелькнула вся в иллюминации Триумфальная арка.

В машине установилась гнетущая тишина. Конечно же, на это были свои причины. Но каждый думал о своём.

Артём испытывал двойственные чувства. С одной стороны, Ли Дон Гон, похоже, был убит целенаправленно, поскольку стремился сообщить в посольство какую-то важную информацию. Что он узнал? Почему именно в российское посольство хотел попасть? Может, предательство среди охраны Руководителя? Странно как-то. Справочник по метеорологии вдруг понадобился. Зачем? Надо будет завтра съездить к профессору и узнать, что же за страницу он вырвал. А потом Ли Хва Ми, которая категорично у тверждает о его психической болезни? Да и ведёт она себя непонятно, когда встаёт вопрос о её двоюродном брате.

— Королёв-тонджи! Покажите мне подарок профессора, — на фоне еле слышного урчания мотора громко прозвучал голос Ли Хва Ми. Кореянка слегка наклонилась к Артёму, и запах духов вновь приятным облаком накрыл полковника.

— Конечно же, сейчас покажу, — хрипло пробормотал Артём и стал шарить рукой по сиденью. — Ууу! — простонал он, — забыл книгу. — Заговорились и забыл. Ну что поделаешь, бывает…

— Я могу завтра забрать ваш подарок и привезти в гостиницу, — неожиданно подал голос молчавший всё это время врач.

— Ким-тонму, можете не беспокоиться, мы завтра съездим вместе с нашим русским гостем, — утвердительно, не терпящим возражение голосом, произнесла кореянка.

Артём посмотрел по очереди на обоих, но в полумраке было трудно понять, что стоит за их словами. Лишние уши ему были ни к чему.

— Давайте вернёмся? — вдруг предложил он, отрезая тем самым возможность завтрашнего визита к профессору с кем бы то ни было. — Боюсь, что завтра не будет времени на поездку, сами знаете, пойдут заключительные бои.

— Хорошо, — немного подумав, сказала женщина. — Едем назад к профессору, — повернувшись к водителю, отдала она распоряжение.

Через несколько минут машина бесшумно притормозила у подъезда, откуда совсем недавно вышли Ли Хва Ми и Королёв. Резко, как по команде, вдруг потух во всех домах свет. Кромешная тьма скрыла даже очертания ступенек перед входом в подъезд.

— Опять тренировка по светомаскировке? — с раздражением буркнул Артём, то ли утверждая, то ли спрашивая у сидевших в машине корейцев. — Ладно, подождите буквально минуту, — бросил Артём и, не дожидаясь ответа, выскочил из машины и вошёл в дом.

Квартира была на первом этаже. Рука автоматически потянулась к кнопке звонка, но, вспомнив, что света нет, Артём собрался уже постучать, как вдруг замер: раздававшиеся странные звуки за дверью заставили полковника насторожиться. От невнятного и глухого, почти звериного стона веяло смертью. Предчувствие опасности моментально привело тренированное тело Королёва в повышенную готовность. Легонько коснувшись двери, он сразу же убедился, что дверь открыта, хотя когда они с Ли Хва Ми уходили, то явственно был слышен щелчок запирающегося замка.

Осторожно, стараясь не шуметь, полковник вошёл в прихожую. Скосив взгляд на зеркало, он увидел в его отражении часть комнаты, но и этого было достаточно, чтобы осознать всю трагичность ситуации. На столе тускло горела свеча. В кресле, свесив на грудь окровавленную голову, глухо мычал от боли профессор. Рот был залеплен скотчем. Небольшого роста, но с мощным торсом кореец ритмично бил по голове хозяина дома толстой книгой. Напротив него на стуле сидел второй незваный гость, ожидая, видимо, какого-то ответа от профессора. Открытая дверь и спокойствие, с каким избивали старика молодые люди, свидетельствовали об их полной безнаказанности и уверенности в своих жестоких действиях.