Кому она рассказала? - Нора Робертс

«Еще один красноречивый жест, — подумала Ева. — Лурдес не слишком высокого мнения об Уолтере».

— Мой родственник — отец Уолтера — один из партнеров фирмы. С главным офисом в Лондоне, — сказала Лурдес, слегка нахмурившись. — Ешьте пончики. Лично я собираюсь.

В доказательство своих последних слов она выбрала пончик, начиненный тремя разноцветными сортами мармелада.

— А почему вы выбрали именно эту фирму и Бика? Ваши отношения с дядей?

— Угу, — кивнула Лурдес с полным ртом. — М-м-м… Вкусно до неприличия. Они годами занимались моими финансами. Когда погиб Майлз — идиот! — я унаследовала огромную кучу денег. Какое-то время я ничего не предпринимала, все это лежало мертвым грузом в Европе. Я там пряталась. Потом я вернулась и попросила предоставить мне молодого энергичного сотрудника. Мне дали Бика, и он оказался именно таким, как я хотела.

— Если вы не против, я хотела бы спросить, как умер ваш муж? — подала голос Пибоди, стараясь не брызнуть кремом из выбранного ею пончика.

— Баловался со своим маленьким самолетиком. Он сам его построил. Обожал летать. Рухнул на землю и сгорел. Я любила этого несчастного придурка. Чуть не умерла, когда потеряла его. Этой весной была уже пятая годовщина, а я до сих пор на него злюсь.

— Вы можете нам сказать, где вы были три дня назад ночью, между полуночью и четырьмя часами утра?

— Звучит зловеще. А я еще гадала, спросите вы или нет? Я специально уточнила, когда вы позвонили и сказали, что хотите ко мне заглянуть. У меня была небольшая вечеринка — званый ужин в дружеском кругу. Точнее сказать, девичник. Я опять начала встречаться с мужчинами, но это так утомительно, особенно когда не больно-то и надо. С подругами проще. Они ушли около полуночи, а я легла спать. Ну, сначала посмотрела телевизор. Заснула на каком-то старом фильме.

— Ну раз уж вы все были знакомы, — продолжала Ева, — вы когда-нибудь встречались — может быть, в обществе — с мисс Копперфильд, мистером Байсоном и вашим троюродным братом?

— С Уолтером? — Лурдес громко рассмеялась. — Нет. Безусловно, нет. Я стараюсь вообще не общаться с Уолтером. Вот он — настоящий идиот.

— Вы с ним не ладите?

— Я могу поладить с кем угодно. Просто мне спокойнее живется, если мое общение с некоторыми индивидами ограничено.

— Разве он не представляет ваши юридические интересы здесь, в Нью-Йорке?

— Вот уж нет! О них заботится мой кузен в Лондоне, а Уолтер тут работает так, по мелочам. Честно говоря, он не так уж умен. Он следует указаниям, подшивает бумаги, вполне презентабельно смотрится в смокинге. Все, что посложнее, обрабатывается в Лондоне, насколько мне известно. — Лурдес склонила голову набок. — Вы же не думаете, что Уолтер имеет какое-то отношение к убийствам? Я его всю жизнь знаю. Смею вас заверить, ему не только мозгов не хватит на такое дело, он яйцами мелковат.

Ева как раз садилась за руль, когда подал голос ее телефон.

— Даллас.

— Лейтенант! — Едкий голос Соммерсета был под стать его угрюмой физиономии. — Вы забыли уведомить меня о том, что ожидаете доставки.

— Я, возможно, забыла уведомить вас о том, что на вас смотреть страшно и все страшнее с каждым днем но, что ж делать, я была занята.

— Нам доставили кресло-качалку с электронной системой управления, приобретенное в розницу в торговом заведении под названием «Белый аист». Что прикажете мне с ним делать?

Ева помолчала.

— Стареешь, старик, стареешь. Надо же — так подставиться! Ладно, не буду тебе говорить, куда ты можешь его засунуть, это слишком очевидный ответ. Поставь его в эту… ну… в гостиную на втором этаже. Ну, где вечеринки проводятся.

— Прекрасно. Впредь буду вам очень признателен, если вы соизволите заранее уведомлять меня о любых доставках.

— Впредь буду тебе очень признательна, если ты избавишь меня от необходимости общаться с тобой вне дома. Тебя и дома многовато.

Она отключила связь, весьма довольная собой.

— Ну вы даете! С вами не соскучишься, — заметила Пибоди. — Значит, так, после смены я быстренько смотаюсь домой, заберу все вещички и двину к вам. Мне прямо не терпится увидеть кресло и начать его украшать к завтрашнему.

Ева издала боевой клич индейцев.

— Вы же знаете, ей понравится.

— Да, знаю. Ей понравится.

— Она будет вроде как Царицей Пчел. Что-то в этом роде. Ей понравится.

— Царица Мэвис. — Ева, улыбаясь, ловко проскочила на красный свет. — Ей бы надо эту, как ее… — Она очертила круг у себя над головой.

— Корону? Сделаем.

— Да не корону, это слишком просто. Другую штуку. Ну, как ее? Эту… ну… тиару.

— Бесподобно! Полный отпад. Видите? — Пибоди шутливо стукнула Еву кулаком в плечо. — Видите? у вас получается. Вы сумеете это сделать.

— А куда ж я денусь?

Со всем своим новым багажом — заявлениями, впечатлениями, подозрениями — Ева вернулась в управление. Там она все систематизировала, написала отчеты, еще раз обдумала вновь услышанное. Потом подошла к доске и начала прикреплять рядом с фотографиями имена и ключевые слова, соединяя их стрелочками.

— Тебе нужна доска побольше. — В кабинет вошел Рорк, держа пальто в руках.

— Только об этом и слышу.

— Видит бог, тебе нужен кабинет побольше.

— Мне и этого хватает. Что ты здесь делаешь?

— Ищу, кто подвез бы меня до дому. Улаживал кое-какие дела наверху. — Увидев, как она нахмурилась, он подошел и провел пальцем по маленькой ямочке у нее на подбородке. — Дело сделано, и все остались довольны, насколько это вообще возможно.

— Хрень.

— В жизни такое часто бывает. Полагаю, для тебя это имеет смысл. — Он небрежно перебросил пальто через спинку ее кресла и обогнул доску. — А-а, да, теперь я вижу. Внутренние связи. Этот большой мир полон любопытных и весьма хитро переплетающихся цепочек.

— Что сказал Уитни?

— Официально или неофициально? — осведомился Рорк, не отрывая взгляда от доски.

— Что он сказал официально, я уже знаю.

— Ну, значит, неофициально. Он сказал, что все это — чушь собачья. Это его подлинные слова. — Рорк Перевел взгляд на ее лицо и покачал головой. — Как я Погляжу, с тебя этого довольно. Тебе не нужно, чтобы он посмотрел тебе в глаза и сказал, что он тебе доверяет и уважает тебя. Чтобы он лично перед тобой извинился.

— Нет, не нужно.

Рорк пересек кабинетик и закрыл дверь.

— Может, это и чушь собачья, но именно эта чушь собачья держит тебя в этой чертовой ступе, которую ты называешь кабинетом, вместо того чтобы занять капитанское кресло.

— Я хочу быть в этом кабинете. И давай не будем мутить воду такими глупостями. Я делаю именно то, что мне нравится. Именно то, что у меня лучше всего получается.