Страшила - Майкл Коннелли

— Рейчел, не вешай трубку! Ну пожалуйста…

Она промолчала, но трубку не повесила, и я стал ждать, когда она заговорит снова.

— Джек, у тебя какой-то бесконечно усталый голос… Что с тобой происходит?

— Не знаю. Кто-то вредит мне. Перехватывает мои электронные послания, отключил мой телефон, аннулировал мои кредитные карточки и даже банковский счет. Представляешь? Я мчусь сейчас посреди пустыни, а у меня нет ни одной кредитной карты, которая бы исправно функционировала.

— А куда ты едешь?

— В тюрьму Элай, чтобы поговорить с одним парнем.

— С заключенным?

— Совершенно верно.

— Тебе что — кто-то позвонил, назвался безвинной жертвой, и ты все бросил и помчался к нему в надежде доказать, что копы опять дали маху?

— Ничего подобного. Парень, о котором я говорю, душит женщин пакетом, а потом прячет трупы в багажник. Он творит со своими жертвами ужасные вещи, и это сходит ему с рук уже по крайней мере пару лет.

— Джек, я читала твою статью о девушке в багажнике. Убийца — член уличной банды, признавшийся в своем преступлении.

Я ощутил неожиданный подъем духа, узнав, что она читает мои опусы. Впрочем, этот факт вряд ли помог бы мне убедить ее в своей правоте.

— Не надо верить всему, что пишут в газетах, Рейчел. Я почти добрался до истины, и мне нужен человек — желательно авторитетный специалист, имеющий властные полномочия, — который занялся бы этим делом и…

— Ты отлично знаешь, что я уже не в поведенческой секции Бюро. Почему ты позвонил именно мне?

— Потому что могу тебе доверять.

Эти слова вызвали продолжительное молчание на линии. Похоже, пора было вешать трубку, но я не хотел делать это первым.

— Откуда ты знаешь? — наконец произнесла она. — Мы ведь так долго не виделись…

— Не важно. После того, что нам довелось пережить вместе, я всегда буду доверять тебе, Рейчел. И я знаю, что ты сумеешь мне помочь. А заодно, возможно, и записать кое-что на свой счет.

Мои последние слова, похоже, оскорбили ее.

— Ты о чем это, Джек? Погоди — не отвечай. Ибо это не имеет никакого значения. Прошу мне больше не звонить. Основание: я не могу помочь тебе. Так что позволь пожелать тебе удачи и с тем распрощаться. Береги себя, Джек.

И она повесила трубку.

Я прижимал телефон к уху почти минуту после того, как она закончила разговор. Возможно, я надеялся, что она изменит свое мнение и перезвонит мне. Но поскольку этого не случилось, я в конце концов опустил руку и сунул телефон в карманчик с правой стороны сиденья. Больше мне звонить было некому.

Обогнавшая меня машина давно исчезла за подъемом дороги на горизонте. У меня появилось чувство, что я остался в полном одиночестве на поверхности Луны.

Как и у большинства людей, въезжавших в ворота государственной тюрьмы Элай, моя судьба не изменилась к лучшему, когда я добрался до места назначения. Меня пропустили сквозь дверь, предназначавшуюся для следователей и адвокатов. Достав из кармана письмо, написанное Шифино, я продемонстрировал его капитану охраны. Последний вышел, оставив меня в комнате для лиц, ожидающих свидания, где я просидел минут двадцать в надежде, что сейчас распахнутся двери и передо мной предстанет Брайан Оглеви. Но когда двери распахнулись, я увидел все того же капитана охраны. Одного. Без Брайана Оглеви.

— Мистер Макэвой, — сказал капитан, коверкая мою фамилию, — боюсь, вам не удастся сегодня встретиться с заключенным, упомянутым в документе.

Тут мне пришло на ум, что я разоблачен. Администрация в курсе моего журналистского задания и знает, что я никакой не следователь и не помощник адвоката.

— Что вы хотите этим сказать? У меня все бумаги в порядке. И при мне письмо адвоката, на которого я работаю. Вы только что его видели. Это не говоря уже о том, что он лично отправил вам факс с уведомлением о моем прибытии.

— Да, мы действительно получили этот факс и собирались поступить согласно договоренности, но неожиданно выяснилось, что парень, которого вы хотите увидеть, в настоящее время, скажем так, недоступен. Вам придется вновь прийти к нам завтра, и тогда встреча, без сомнения, состоится.

Я сердито покачал головой. Если бы моя злость обладала способностью воспламеняться, я спалил бы этого капитана дотла.

— Послушайте, я ехал сюда четыре часа из Вегаса, чтобы проинтервьюировать его. И вот теперь вы говорите мне, что я должен вернуться назад, а завтра с утра снова проделать весь этот путь? Я не собираюсь…

— Я не предлагал вам вернуться в Вегас. На вашем месте я бы отправился в наш город и остановился в отеле «Невада». Поверьте, это не такая уж плохая гостиница. Не говоря уже о том, что в ней имеется игорный зал и круглосуточно работает бар. Вы проведете там ночь, а завтра явитесь к нам и встретитесь с нужным вам человеком. Я вам это твердо обещаю.

Я снова покачал головой — на этот раз сокрушенно, поскольку почувствовал свою полную беспомощность. Здесь мне могли предложить что угодно, и я должен был с этим согласиться, поскольку выбирать мне не приходилось.

— Я приду в девять утра, — сказал я. — Вы будете здесь?

— Буду. И лично прослежу, чтобы встреча прошла как положено.

— А почему я не могу увидеть его сегодня?

— Это связано с вопросами безопасности.

Я в третий раз покачал головой, но уже обреченно — по причине овладевшего меня разочарования.

— Что ж, капитан… Похоже, мне остается лишь поблагодарить вас и удалиться. Надеюсь, завтра увидимся?

— Я приведу вам его.

Вернувшись к машине, я сел в салон, загрузил сведения об отеле «Невада» в городе Элай в Джи-пи-эс, и точно следовал всем выданным мне прибором инструкциям, пока не добрался через тридцать минут до упомянутой гостиницы. Загнав машину на парковочную площадку, я, прежде чем выйти из нее, вывернул карманы и пересчитал имевшуюся наличность. Весь мой капитал составил двести сорок восемь долларов. Я знал, что как минимум семьдесят пять долларов нужно отложить на обратную дорогу до Вегаса и аэропорта, а сорок — на такси в Лос-Анджелесе. Пищу я собирался вкушать самую скромную, так что у меня оставалось еще около ста долларов на ночлег. Взглянув на старое, обшарпанное шестиэтажное здание отеля, я решил, что этой суммы мне вполне хватит, вылез из машины и, прихватив дорожную сумку, направился к гостинице.

Я получил комнату за сорок пять долларов на четвертом этаже. Она оказалась аккуратной и чистенькой, а постель в ней — довольно удобной. Стрелки часов показывали только четыре вечера, и я решил, что спускать оставшиеся у меня в запасе доллары на спиртные напитки в баре рановато. Достав приобретенный в универмаге «одноразовый» телефон, я сделал несколько звонков. Прежде всего позвонил Анджеле Кук — и на ее мобильный телефон, и на служебный, — но так и не дождался ответа. Тогда, оставив ей два сообщения и спрятав гордость в карман, перезвонил Алану Прендергасту, извинившись за грубую манеру разговора и не совсем приличные слова, которыми приправлял свою речь в общении с ним. Потом очень спокойным голосом постарался довести до его сведения, почему оказался в Неваде, что здесь происходит, а также сообщил о давлении, оказываемом на меня неизвестным недоброжелателем. Он отвечал односложно и довольно скоро заявил, что ему пора отправляться на заседание. Я сказал ему, что при необходимости могу передать свой репортаж в режиме онлайн, но он предложил мне не торопиться.