Мрак под солнцем - Чингиз Абдуллаев

Прибыв утром в город, он сразу нашел старое такси и поехал вотель на авеню Колумба. Он помнил, что там находился традиционный американскийотель «Холлидей Инн». Четырехэтажное здание насчитывало двести тринадцатьномеров, выдержанных в традиционном для отелей подобного класса стиле. Немногопередохнув в отеле, Роджер спустился в магазин, купил несколько новых лезвий,крем для бритья. В магазине не оказалось кисточки для бритья, и он, купив двезубные щетки, решил использовать одну из них. Только побрившись и поменяврубашку, Роджер несколько пришел в себя и отправился на поиски Эулалио Пердомо.

В отличие от Монтеррея, где вчера утром ему пришлосьдовольно долго искать компанию Гарсиа Бастоса, дом постоянного помощника идоверенного лица Эрреры он нашел довольно быстро. Большой двухэтажный дом былрасположен в довольно живописном месте, прямо в центре города. Повсюдуслышались крики детей. У Пердомо была большая семья — жена и пятеро детей, чтоне мешало ему зарабатывать деньги торговлей наркотиками, контрабандой и всякимидругими махинациями. Нужно отдать должное Пердомо, он никогда не нарушалзаконов самой Мексики, предпочитая зарабатывать деньги в других странахЛатинской Америки. Формально по мексиканским законам он был даже образцовымгражданином — исправно посещал церковь, платил налоги с юридически оформленныхмелких сделок, делал значительные пожертвования, перечисляя деньги на помощьцеркви и нуждающимся.

Пердомо был мулатом, но со значительной примесьюнегритянской крови. Он был почти темнокожим, высокого роста, с какой-топлавной, немного танцующей походкой. Веселое выражение лица и изящные манерыделали его похожим на бродвейских актеров из популярных мюзиклов. Пердомо былсибарит и эпикуреец, предпочитая наслаждаться всеми возможными видамиудовольствий. Роджер помнил, что, по данным местной агентуры, у Эулалио былоболее десяти любовниц почти по всем городам страны. При этом он умудрялсярегулярно навещать каждую из них, а у двоих из них были от него дети, которыхон любил так же, как родных, и даже иногда привозил в свой собственный дом.

Роджер помнил, что в Мериде жил старый агент американскойрезидентуры «Лопес», дававший регулярную информацию о положении дел в этойчасти юкатанского полуострова. Расположенная почти рядом с Кубой, примерно натаком же расстоянии от острова, как Флорида, эта часть мексиканской территориипритягивала к себе кубинских эмигрантов, разного рода беженцев, преступников,бывших граждан Гаити и Ямайки. На полуострове почти в каждом крупном городебыли осведомители мексиканского филиала ЦРУ, исправно доносившие о ситуации вэтой части страны. Раньше, до развала Советского Союза, в Кампече был дажефилиал местной резидентуры ЦРУ, занимавшийся исключительно вопросами Кубы. Нопосле девяносто второго этот филиал был закрыт. В руководстве ЦРУ посчиталитогда, что незачем тратить деньги на такого рода мероприятия, так как режимКастро после крушения Союза все равно обречен. Но экономия денег обернуласьсюрпризом. Кастро по-прежнему сидел на острове, а ЦРУ теперь приходилосьприсылать своих людей на полуостров для сбора оперативной информации.

На другом конце полуострова, в Четумале, была специальнаястанция слежения Агентства национальной безопасности, на которой работали троесотрудников АНБ. Роджер знал, что эту станцию в отличие от их филиала никто незакрывал. При этом АНБ руководствовалось не сиюминутными интересами, как ЦРУ, адолговременными целями, заложенными в их программных установках.

Роджер подъехал к дому Пердомо и, войдя во двор, сел настоявшую в саду скамью, довольно долго ожидая, пока появится сам хозяин дома.Тот наконец вышел из дома своей танцующей походкой. На нем был белый костюм,белая распахнутая рубашка. На груди виднелась большая золотая цепь.

— Кого я вижу, — радостно всплеснул рукамиПердома, — сам Роджер Робинсон пожаловал ко мне домой. Как это приятно, явсегда говорил, что нельзя верить мексиканским газетам. Если бы я былсуеверный, я бы решил, что вы — злой дух, явившийся с того света, чтобы забратьмою душу.

— При чем тут злой дух? — вместо приветствияспросил Роджер. — Что вы болтаете, Пердомо?

— А вы думаете, почему я так поздно спустился, —усмехнулся хозяин дома, усаживаясь перед ним, — все смотрел на вас сверхуи искал нашу газету. Вот смотрите, это «Националь». Здесь написано, что вчераво время взрыва погибло четверо американцев из страховой компании. И вашифотографии.

Роджер невольно вздрогнул. На фотографиях были Генри, ОтилиоСилвейра и мисс Саммерс. Четвертая фотография была его.

Они решили, что этот несчастный парень, принесший нам ужин,был я, подумал Роджер. Он нахмурился. Капитан, потерявший всю свою команду ивсех своих людей, подумал он.

— Согласитесь, такие вещи очень впечатляют, —сказал Пердомо, внимательно глядя на своего гостя.

— Они несколько поторопились, — вернул Роджергазету хозяину дома. — У вас есть что-нибудь выпить?

— Двойной виски. Никогда не пил с покойниками, —улыбнулся Пердомо, — сейчас принесу.

Он быстро вскочил и пошел в дом. Очевидно, там все былоготово, так как вышел он почти сразу, неся две бутылки и пару стаканов. Онразлил виски в стаканы и посмотрел на Роджера.

— Покойники любят покрепче? — спросил он. —Разбавлять не нужно?

— Не нужно. — Он взял свой стакан и выпил. Вискибыло холодным; Пердомо принес запотевшие бутылки, не взяв с собой ведерко сольдом.

— Вы, конечно, у нас в городе проездом? — спросилхозяин дома, усмехаясь.

— Нет. — Роджер знал, что с Пердомо лучше несвязываться. Переиграть хозяина дома в этой дурацкой шутливой манере былоневозможно, нужно было сразу переходить на серьезный тон. — Мне нужны вы,Пердомо.

— Не говорите так серьезно, я очень боюсь покойников,мистер Робинсон. Неужели сам сатана решил послать вас на землю?

Он постоянно шутил, а сам внимательно следил за Роджером.

— Хватит, — махнул Роджер, — вы же знаете,что у меня достаточно фактов, чтобы у вас были очень крупные неприятности,мистер Эулалио Пердомо. Мне нужно задать вам всего несколько вопросов иполучить несколько ответов. И я уйду. Излишне говорить, что разговор останетсямежду нами.

— А если я откажусь отвечать? — спросил Пердомо,улыбаясь таким образом, что были видны все его тридцать два зубных протеза.Роджер допил свое виски. Аккуратно поставил стакан на стол.

— Вы читали сообщение о моей смерти, — усталосказал он, — мне терять нечего. Я вас просто пристрелю. Прямо сейчас, наместе. Пистолет со мной, если хотите, могу показать.

— Не надо. Я вам верю на слово. Я уже обратил внимание,как плохо сидит ваш пиджак. Он явно топорщится слева и…

— Вы будете говорить?

— Что я должен сообщить?

— Первый вопрос: где сейчас Луис Эррера?

— Не знаю.