День твоей смерти - Марина Серова

Они подошли к нам.

— Ко мне дочка старой приятельницы приехала, — сказала им Андреева, указывая на меня, — возьмете ее в свою компанию?

— Отчего не взять? — не раздумывая ни секунды, ответил мужчина-растаман. — Пойдем с нами, «вавилонская блудница»!

Его женщина отнеслась к происходящему совершенно равнодушно.

На входе стоял неизвестный мне охранник. Похоже, у Виталия был сегодня выходной. Фейсконтроль я прошла легко, и двери «Трех бочонков» передо мной широко открылись. Несмотря на то что в этом клубе проводили свой досуг приверженцы различных субкультур, внутреннее пространство было единым, с разделением на зоны. Панки, к которым присоединилась Лизавета, сидели на лавках вокруг стола, стилизованного под кирпичную кладку, накрытую сверху скатертью с газетным принтом. Уголок байкеров был оформлен под гараж, хиппи сидели на зеленом ковре, имитирующем газон в парке, а растаманы — на матах.

Меня представили двум дедушкам в полосатых беретах, у одного из них на груди красовался наградной значок «Мастеру коноплеводства». Я, конечно, была в курсе, что коноплю в советские времена вполне легально выращивали в технических целях, но все равно удивилась существованию такой почетной награды. Растаманы отрешенно посмотрели в мою сторону и продолжили курить кальян. В воздухе стоял смешанный фруктовый аромат. Из ближайшего динамика лились звуки реггей. Я опустилась на мат, мне подали кальянное меню. Заглянув в него, я, к счастью, не обнаружила ни марихуаны, ни прочих запрещенных смесей. Мне пару раз уже доводилось курить кальян, чтобы, как и сейчас, вписаться в нужную компанию, но мне это занятие не понравилось. Оно чрезмерно расслабляло и мешало думать.

Медленно переворачивая страницы, я периодически смотрела по сторонам. Готическая зона располагалась в самом дальнем углу. Все, что я смогла разглядеть, так это спинки высоких кресел, которые походили на надгробные памятники. В моей голове прочно засел вопрос: «Как понять, здесь ли Георгич?»

Каждая группировка была самодостаточной. Поначалу никто не выходил из своей зоны, каждый пытался поймать состояние внутренней свободы в своем узком кругу.

— Что выбрала? — полюбопытствовал «мастер коноплеводства», оторвавшись от кальяна.

— Еще не решила. Я такого богатого ассортимента еще нигде не видела, — для порядка я перелистнула очередную страницу меню.

В клуб ввалилась компания готов. Лизавета дала мне понять, что Георгич среди них.

— Почему раньше сюда не заглядывала? — спросил другой дедушка с дредами, восковые кончики которых касались мата. В моей голове мелькнула мысль, что он не стригся несколько десятилетий, потом ее догнала другая — возможно, это парик.

— Я в другом городе живу. У нас подобных заведений нет.

— Попробуй, — «мастер коноплеводства» протянул мне трубку от своего кальяна. — Тебе должно это понравиться.

Я понимала, что мой отказ может сильно обидеть его, поэтому взяла трубку, закрыла рукой мундштук и сделала вид, что затянулась. Возможно, мою игру сразу бы раскусили, но меня спасли кислотники. Как раз в этот момент они начали свои психоделические танцы на песке, и все растаманы невольно посмотрели в ту сторону.

Высоко оценив вкус кальяна, который курил «мастер коноплеводства» — мне показалось, что это был грейпфрут, — я продолжила наблюдать за происходящим вокруг. От моего внимания не скрылось, что члены клуба независимо от своего пола и течения, которое они представляют, стали периодически исчезать за какой-то невзрачной дверью. Когда Лизавета приблизилась к ней, я поднялась и пошла в ту же сторону. За дверью оказался обыкновенный бар, в котором панки, готы, хиппи и прочие неформалы угощались спиртными напитками и возвращались в свою тусовку.

Лизавета уселась на высокий барный стул рядом с готом. Я подошла к ним и устроилась по другую сторону от мужчины в черном одеянии. Андреева заказала водку. Я осуждающе покачала головой, давая ей понять, что сейчас не самое лучшее время для того, чтобы напиться и потерять контроль над ситуацией. У меня еще были свежи воспоминания о том, как я тащила ее из ресторана «У Маруси» в свою машину. Она сделала вид, что не заметила моих знаков. Когда бармен поставил перед ней рюмку водки, Лизавета пододвинула ее поближе к готу, тот к этому времени уже опустошил свою и машинально ухватился за полную.

— Это моя, — заметила Андреева.

— Лизон, ты? — узнал ее гот.

— Георгич? — в свою очередь спросила та.

— Тише, тише, здесь я для всех Жук, — не слишком трезвым голосом отозвался гот.

— Я не против, Жук так Жук. Послушай, у меня к тебе есть один вопрос…

— Что я слышу? Лизон снизошла до разговора со мной!

— Ладно, угощайся! — Лизавета придвинула к нему свою рюмку.

Тот немного поломался, выпил и сразу подобрел.

— Так что ты спросить-то хотела?

— Помнишь, мы встретились с тобой в одном доме?

— Дпстм, — сказал он, проглотив все гласные.

— Тебе приходилось там отключать или включать… — Лизавета запнулась, не зная, как правильно выразиться, и посмотрела на меня, ища поддержки.

— Искусственную преграду на пруду, — подсказала я.

— Дпстм, — повторил Жук.

— Ты можешь рассказать, как это делается?

— Не-а, — замотал головой тот.

— А почему? — полюбопытствовала я.

Он повернулся ко мне, поднес палец к губам и сказал, снова проглотив гласные:

— Скрт.

— У каждого секрета есть своя цена. Сколько вы хотите за свой? — спросила я.

— Лизон, это кто? — поинтересовался гот, мотнув головой в мою сторону.

— Какая тебе разница? Тебя спросили, сколько твой секрет стоит, вот и отвечай!

— Он не прдтся.

— Нет так нет. — Я слезла с барного стула и пошла к выходу.

Лизавета догнала меня у двери.

— Ты что так рано сдалась? — ополчилась на меня она. — Он же цену себе набивает, это же видно.

— Он сегодня слишком пьян. Надо узнать, где его можно найти, и перенести этот разговор на завтра, когда он будет в состоянии соображать.

— А если мы не успеем? Если уже завтра понадобятся его знания? — не на шутку встревожилась Андреева.

— Да, такое возможно, — согласилась я. — Тогда надо его еще больше напоить, усадить в нашу машину и привезти домой. За ночь он отоспится, а утром не только расскажет, но и покажет на месте, что надо делать.

— Женек, это идея! — Лизавета воодушевилась.

Мы вернулись за барную стойку. Нашими стараниями Жук быстро дошел до той кондиции, когда его можно было свободно брать под локотки и вести на свежий воздух. Сами мы этим заниматься не собирались. Лизавета намеревалась попросить своих панков, чтобы они вывели его «подышать» через запасной выход, тот самый, через который она пыталась сбежать с Николасом от меня. Но тут в бар ввалилась толпа готов. Они растормошили своего приятеля, выпили с ним по рюмочке и увели в свой готический закуток. Мне пришлось вернуться к растаманам, их было уже пятеро. Новенький сразу же завел разговор про свободную любовь и предложил мне немедленно поехать к нему.