Дело Хальворсена - Алексей Лебский

— Да, припоминаю.

— Так вот какой вопрос, эта девица имела какие-то особые приметы, можете описать её лицо?

Было ли оно европейского типа?

— Ах, разве я не говорила тогда? Азиатка! Разрез глаз и все такое, похожа на японку или китаянку.

Так следователь Юханссон с моих слов все записал. У нас в супермаркете китаянка в рыбном отделе работает. Ну они же все на одно лицо!

— Спасибо фру Лунд, это очень важное дополнение! Адриан бросил трубку и ударил кулаком в ладонь, — все сходится, чёрт, если бы знать раньше! Он сел за стол и начал рисовать на листе бумаги кружочки и квадратики. Депутат Ларсен сейчас его не интересовал.

Торгвальд продолжил задавать свои вопросы Турбьерну Ларсену.

— Сейчас я покажу тебе несколько фотографий, если кто-то из них окажется знакомым, скажи.

Он достал из ящика стола несколько снимков.

— Вот это Хальворсен, — сразу определил депутат, — а вот здесь господин Беренджер. Этих я не знаю, этих тоже. О, это же Руди Канестрём! Я звонил ему в марте. Я знаю, беднягу тоже убили.

— Ты знал его раньше?

— Мир тесен, а Норвегия маленькая страна. В сороковом году Руди был ранен, ему сделали операцию и он остался в нашем доме на хуторе под Харраном. Он не мог передвигаться. А потом он помогал моему отцу Андору Ларсену в поле. Мы выращивали картофель, держали скот. Отец помогал продуктами ребятам из Сопротивления с первого дня.

— В ваш дом его привез Оскар Хальворсен, — Торгвальд потряс в воздухе его фотографией. А куда он мог ехать? Севернее стояли немцы, да и в Тронхейме тоже.

— Мы не могли этого знать, он оставил Рудольфу немного денег и документы. Мне было восемь лет, когда это случилось. Руди занимался со мной, читал книжки, меня и сестру научил читать. Он целых четыре года оставался на хуторе. Он тогда очень жалел, что Хальворсен не оставил ему грузовик. Но Хальворсен ушел к англичанам.

Когда пришло приглашение на встречу в Виндзоре, я получил от шефа задание проработать сценарий встречи совместно с БиБиСи, связаться с потенциальными участниками, определить их количество. Я позвонил всем приглашенным. Переговорили, кто-то согласился поехать на встречу, но некоторые отказались. В числе отказавшихся был и Руди. Он не мог оставить свой бизнес, или не хотел.

— А кто еще знал о том, что Руди жил в вашем доме?

— Многие знали. Мой секретарь в лагтинге, Свен Хоггс, шеф знал. Я же народный избранник, и моя биография была на виду у всех.

В аквариум вошел Адриан.

— Вы закончили переговоры?

— Почти.

— Эйрик, нам надо отпустить господина Ларсена домой. Возможно, с ним свяжутся похитители его супруги. Интересно, что они могут потребовать от такого уважаемого человека?

Ларсен пожевал губами и зло прищурился, глядя на Якобсена.

— Бригге, отвези господина депутата в Кампен, — скомандовал Торгвальд. Ленни, установи на телефон Ларсена прослушку.

Когда дверь за народным избранником закрылась, Якобсен устроился в кресле и закинул ногу на ногу. Так он делал всегда, когда кипел внутри, а внешне старался выглядеть спокойным.

Торгвальд разгадал язык тела.

— Выкладывай свои соображения.

— Мы опоздали, — сказал Адриан обреченно. Сейчас преступники уже на два шага впереди. Нет времени на рассуждения. Как ты думаешь, Гроберг сможет дать нам вертолет? Конечно, сегодня в этом смысла нет, ночью они не будут вести свои поиски, да и мы тоже. Но завтра еще до рассвета нам нужно выдвигаться на север. Придется преодолеть более тысячи километров но выхода нет, может случиться еще одна трагедия.

Торгвальд присвистнул. И как ты думаешь их искать? В этом фюльке семьсот квадратных километров, скалы, реки, острова!

— Я пока сам не знаю, Эйрик. Но надежда есть. С вертолета мы сможем охватить взглядом большое пространство. И мы их найдем. Телефонный звонок нарушил наступившую тишину.

— Полицейский следователь Якобсен.

— Это Мартин Хальверсон. Я днем звонил, но попал на констебля Бригге.

— Что у тебя?

— Мы тут с Анной на основе известных нам сведений пытались представить путь деда. Для меня это очень важно, я хотел бы восстановить всю картину его действий после 10 апреля 1940 года, думаю, что все, что он делал может быть объяснено какой-то логикой.

Торгвальд не отрываясь, смотрел, как Якобсен схватил карандаш и начал быстро записывать даты и географические названия.

— А у тебя котелок варит, Мартин.

— Да, это в большей степени Анна, она поработала с историей и географией.

— Передавай ей привет. Только я прошу тебя, не предпринимай сам никаких действий, оставайся в Бергене. Ты сейчас где?

— В “Единороге” с Анной. Я никуда, у меня послезавтра защита диплома.

— Будь осторожен.

Адриан положил трубку на рычаг и направился к карте, висящей на стене.

— Гуннар, организуй проверку автомобилей на Е6 и других дорогах, разошли на дорожные посты фотографии Марики Ларсен и Виолетты Ли. Ориентировочно преступников четверо. Ты все понял, Гуннар?

— Да, шеф.

— Ленни, уточни насчет возможных вылетов Марики из аэропорта Осло. Это срочно. Если необходимо что-то ускорить, разрешаю использовать связи Ларсена.