Узел смерти - Альбина Нури

– С Ильей случилось что-то? Я хочу помочь! Я тебе уже говорила сегодня!

Пока Миша молчал, думая, что ответить, Томочка продолжала наседать:

– Все дело в этой стерве? Она с ним что-то делает, и ты хочешь…

– Не знаешь, она там? – перебил Миша.

– Я же не торчу круглые сутки возле дверного глазка! – возмутилась Томочка и покраснела. – Но так-то слышала, что его дверь хлопнула. Может, пришла.

Миша и Леля переглянулись.

– Что с ней не так? Она преступница? Ее полиция ищет?

«Если бы!» – подумал Миша, и тут вмешалась Леля:

– Она хочет убить Илью.

Глаза Томочки стали круглыми, как плошки.

«Да уж, Леля умеет найти нужные слова».

– Томочка, послушай. Это долгая история. Но я тебе потом все расскажу, честное слова. Просто сейчас нет времени. Если мы не попадем туда, будет поздно.

Девушка, ни о чем больше не спрашивая, открыла висящую возле входной двери ключницу в форме деревенской избушки, сняла с крючка связку (на колечке болтались два ключа и брелок-яблочко) и протянула Мише. Потом уважительно посмотрела на Лелю и спросила:

– Вы, значит, тоже из полиции?

– Почти, – ответил он за нее, и Томочку вполне устроил этот половинчатый ответ.

– Оставайся тут, – велел ей Миша, – никуда не выходи. Жди нас.

Он не сомневался, что девушка теперь не отойдет двери, но тут уж ничего не поделаешь.

Чуть ли не крадучись, Леля и Миша вышли из Томочкиной квартиры на лестничную клетку. Ключи в его руке тихонько звякнули, когда он выбирал нужный: вот этот, плоский, должен открывать верхний замок.

Сунув ключ в скважину, Миша повернул его, стараясь действовать бесшумно: незачем заранее оповещать Илью (и, возможно, «Настю») о своем появлении. Ключ повернулся тихо и легко. Сделав два оборота, Миша вытащил его и вставил ключ в нижний замок. Тот оказался более тугим, повернулся со скрипом.

Михаил хотел вытащить ключ из скважины, но не успел: дверь вдруг распахнулась.

– Так и знал, что это ты! – Было видно, что Илья едва сдерживается. – Какого черта тебе нужно?

– Поговорить.

– Настя предупреждала, что ты можешь заявиться. Сказала, чтоб я тебя не пускал…

– Еще бы!

– … но я понятия не имел, что ты возьмёшь и вломишься! Как вор!

Миша слегка опешил: ожидал чего-то подобного, но все же не думал, что Илья настолько разозлится. Друг никогда не общался (ни с ним, да и вообще ни с кем) в таком тоне.

– Мы уже обо всем поговорили! – Отрывисто сказал, будто пролаял, Илья и тут заметил Лелю. На лице его появилась растерянность. – А она тут зачем?

– За тем же самым, – спокойно ответила Леля, и Миша про себя восхитился ее самообладанием. – Нам нужно кое-что тебе рассказать.

Воспользовавшись минутной заминкой Ильи, Миша не стал больше медлить и, оттеснив хозяина, прошел в квартиру. Леля шла за ним. Илья хотел было помешать, но был сейчас слишком слаб, чтобы вытолкать Мишу взашей. Поэтому непрошенные гости оказались внутри.

И, как тут же выяснилось, в квартире были не только они трое.

Не успел Миша войти, как увидел ее. Та, кого Илья считал своей возлюбленной, стояла посреди комнаты, в упор глядя на Михаила. Глаза-дыры, узкие губы, черные волосы, болезненная худоба… Он вспомнил, как во время их прошлой встречи попал под воздействие ее колдовства, магии, и поспешно отвел глаза, опасаясь повторения.

– Зачем явились, мышата? – насмешливо проговорило существо, которое Семен Ефремович называл Мортус Улторем.

При слове «мышата» Миша вздрогнул. Он вспомнил, что Тася называла так Чака и его мать: Белкин рассказал ему, и словечко осталось в памяти.

Если и нужно было еще одно доказательство того, что Тася и Настя как-то связаны, то вот оно, подумалось Мише.