Небо в алмазах - Анатолий Галкин

Когда он открыл глаза, то на секунду испугался. В утреннем полумраке над ним нависла чья-то рука. Чья? Угадай с трех раз!

Сытин понял все сразу. Во сне Верочка повернулась, оказалась у края кровати, и рука повисла за борт. Никаких экстрасенсов с их энергетикой!

Он с нежностью посмотрел на безвольную маленькую ладошку. Он же видел её сотни раз! Видел на самом ярком свету. И только сейчас понял, что она теплая, мягкая, ласковая. Она – женственная!

Свисающая рука совсем не мешала Алексею. Он только чуть подвинулся к окну, повернулся на левый бок и попытался заснуть. Не получилось!

Через двадцать минут он осознал, что чувствует руку Верочки затылком. Ощущает и тепло, и энергетику. Какой уж тут сон! Одна маета… А утром гнать машину в Коломну, к домику на Оке, к детям.

Сытин выполз из-под руки и встал… Теперь он видел не только ладонь, а все её тело. Верочка спала свободно, не свернувшись калачиком, а занимая всю кровать, раскинув по ней руки, ноги, волосы. И она вся казалась такой теплой, мягкой, ласковой. Такой женственной!

Он наклонился, чуть поправил подушку и развернул скомканную простыню. Но её рука так и висела над ковриком. Нельзя было ничего изменить, не дотронувшись до неё.

Алексей обошел кровать, наклонился ещё ниже и поднес руку к её плечу. Верочка зашевелилась, перевернулась на спину, протянула вперед руки и, не открывая глаз, что-то невнятно зашептала. Он прислушался к сонному монологу, но разобрал только призывную фразу – «Иди ко мне».

Сытин сел на кровать и приблизился к её лицу. Сонными движениями Верочка обняла его за плечи и прижала к себе…

Она проснулась в десятом часу. Алексей уже гремел посудой на кухне.

Верочка вскочила и сразу всё вспомнила. Она взглянула на кровать – его подушка лежала рядом. Да, это не было сном!

Не надевая тапочки влетела на кухню. Он отвлекся от шкворчащей яичницы и произнес:

– Проснулась, соня! Ты еще в ночной рубашке? Одевайся. Пора ехать.

Сказал и отвернулся к плите.

Нет, слова были хорошие, добрые и даже какие-то домашние. Но она не этого ждала. Он не бросился к ней, не обнял, не поцеловал. И это после всего, что между ними было! Все мужики такие… Нет, он, наверняка, хочет показать, что ничего и не было! А если и было, то так – мелкий эпизод. Случайная вспышка страсти… Не было, так не было! Ему же хуже…

Через час они вышли с сумками, в которых были детские вещи, вкусная еда и подарки для коломенских дачников.

Доплелись до ресторана, нашли машину, загрузились и рванули к Теплому Стану. Потом налево на Кольцо.

В машине говорили обо всем, кроме двух запретных тем – Арсений и «ночной эпизод».

Повернув на шоссе, ведущее в Коломну, Сытин распечатал одно табу:

– Арсения надо найти. Он вполне может быть связан с убийцей.

– Или он сам убийца.

– Вполне возможно. Особенно, если он – ювелир.

– Леша, а как мы найдем этого типа?

– Слетаем в Париж и пороемся в том хлипком сейфе, в гостинице у Монмартра… Ты, Верочка, хочешь в Париж?

– Очень хочу! Давай поедем.

– Поедем, если нас сейчас не остановят… Не нравится мне та серая Хонда. От Конькова нас сопровождает. Похоже, что та, которая у нас на даче была… Я приторможу, а ты Верочка обернись и запомни номер.

Да, это была та самая Хонда, за рулем которой сидел бывший архивист ФСБ Егор Зубков.

Вчера вечером, выйдя из тюрьмы Милан Другов поспешил в театр и по записке Семена Марковича получил адрес гримерши Оксаны. А уже на рассвете у её дома расположилась засада. Они заступили на пост ровно в четыре утра. В тот самый момент, когда наверху за окном начался чудесный Верочкин сон.

Сытин понял, что направление на Коломну они уже засветили. Теперь надо срочно свернуть куда-нибудь, запутать следы и попытаться оторваться… Нет, можно, конечно, и остановиться у поста ГАИ, сообщив, что тебя преследует серая Хонда. Но сержант, скорее всего, отберет права и потребует справку об отсутствии мании преследования. И будет прав!

Красный Опель на скорости лихо вписался в первый же правый поворот. Через пять километров асфальт перешел в бетонку. Потом в днище застучал гравий, и начались колдобины дачного бездорожья.

Хонда не отставала. Казалось, что у неё нет цели – догнать. Главное, не упустить и соблюсти дистанцию в пятьдесят метров.

Еще позавчера зам Сытина сообщил ему, что пробить по номеру Хонду удалось, но не до конца. Её хозяин – некто Егор Зубков. И всё! Других данных нет. Ни адреса, ни места работы… Приятно, что в России еще есть секреты, которые нельзя купить.

Если секретоноситель Зубков специальный агент, и если он за рулем, то любителю Сытину от него не оторваться. Разная весовая категория.

Впереди был лишь один путь – лесная дорога. Даже не дорога, а так – петляющая среди деревьев колея, ведущая в никуда.

Оставалось одно – рисковать. И Сытин свернул на поляну. Сначала по краю, а потом напрямик к березовой роще. За ней виднелись трубы. Возможно – городок, а значит люди и какая-то безопасность.

Опель юлил между берез и прыгал на кочках, пока не уткнулся в лежащий поперек ствол. Для разворота потребовалось двадцать секунд. Убийственно много!

Хонда уже встала в десяти метрах, заняла единственно возможный выезд и захлопнула капкан. Из неё вышли трое – девушка под тридцать и двое сорокалетних крепышей. В руках одного победно блестел пистолет.

Сытин поднял стекла, зафиксировал двери и вытащил сотовый. Сейчас он наберет милицию и что скажет? Веселенькая будет фраза: «Спасите! Мы здесь, в березовой роще».

За время погони Алексей потерял ориентировку. Да и не знал он этих мест! Где-то, не доезжая Бронниц, свернул направо и десять верст сплошных поворотов.

И еще одно Сытин забыл. В крыше красного Опеля был люк, который остался приоткрытым. Всего-то на два пальца. Но ствол пистолета туда проходил.

В руке нападавшего был «Макаров». За секунду до выстрела Алексей вспомнил, что у этой пушки есть и газовый вариант. Что лучше в их положении – сказать трудно. И, главное, некогда!

Выстрел ворвался в салон снопом дыма, искр и мелких белых крупинок… Сытин успел разблокировать дверь и похвалить себя за догадливость – действительно пистолет-то газовый!

Архивист Зубков растерялся. Несмотря на бывшую принадлежность к ФСБ, подобную операцию он проводил впервые. Раньше Егор вообще никаких операций не проводил. Он мирно подшивал дела, выдавал справки, писал обзоры. Понятно, что в этих бумагах было место подвигам. Но в описаниях всё гладко… «В ходе оперативной комбинации был осуществлен захват объекта разработки». А как его захватили? И что делать с парочкой, лежащей ничком в красном Опеле?

Этого, конечно, не знал никто в его команде. Аня – не очень выдающаяся спортсменка. Бегала по площадке и бросала в ворота мячик. Называется – гандбол… Пять лет назад она еще подавала надежды, но их никто не взял.