Спокойной ночи, красавчик - Эйми Моллой

– Спасибо, – говорит Энни. Старушка разворачивается и шаркает по коридору в свою комнату. Энни направляется в вестибюль, по пути бросив маркер в мусорное ведро. За стойкой никого нет, и Энни останавливается, чтобы просмотреть журнал регистрации гостей, водя пальцем по списку подписей, ища имя Сэма. Она отгоняет эту мысль. Конечно, вчера его здесь не было. Эта старая женщина – сумасшедшая. Энни выходит через раздвижные двери, но, добравшись до парковки, разворачивается и спешит обратно, не в силах остановиться. Дверь в кабинет Салли Френч слегка приоткрыта. Она стучит и заглядывает внутрь. Там пусто.

– Она в столовой, обедает, – говорит молодая женщина, проходя мимо. – Сейчас вернется. Можете присесть и подождать, если хотите.

– Спасибо, – благодарит Энни. Женщина скрывается в комнате для персонала, а Энни находит в сумке телефон.

– Это Энни Поттер, – говорит она, когда отвечает Джон Джентли. – Шеф Шихи там?

Она слышит щелчок, а затем на линии появляется Шихи. – Доброе утро, миссис Статлер.

– Я – Поттер, и какого черта вы разболтали газете насчет долга Сэма?

– Прошу прощения?

– Она понижает голос. – Не включайте дурака, Франклин. С какой стати вы позвонили репортеру и выложили ей…

– Во-первых, – перебивает ее Шихи, – я не говорил ей о долге. Она уже о нем знала.

– Что значит – знала? – Спрашивает Энни.

– То и значит, что она уже знала. «Привет, Шеф, это бла-бла-бла», – пародирует он манеру журналистки. – «Нам прислали подсказку, что Сэм Статлер на момент исчезновения был в больших долгах. Что вы об этом скажете?» – Энни слышит, как под весом Шихи скрипят пружины кресла. – Что вы хотите, чтобы я сделал? В отличие от некоторых в этой стране, я еще верю в свободную прессу.

– Подсказку? – Говорит Энни. – О долге знают только два человека, Франклин. Вы и моя кузина. И это точно не она.

– И не я, миссис Статлер.

– Я – Поттер, – повторяет она. Внешняя дверь открывается, и входит пара лет семидесяти. – Мне кажется, я понимаю, откуда взялся этот долг.

– О? Пожалуйста, продолжайте.

– Сэм получил кое-какие деньги от отца, – поясняет Энни. – В подарок.

– Не могли бы вы уточнить? – Спрашивает Шихи.

Энни поворачивается к паре спиной и тихо говорит: – Два миллиона долларов.

Шихи тихо присвистывает. – Значит, когда Тед подцепил эту девицу, ему повезло даже больше, чем я думал. Странно, что вы мне раньше не сказали.

– Мне казалось, что это не имеет отношения к делу, – поясняет Энни, наблюдая, как пара расписывается в журнале регистрации, прежде чем исчезнуть в коридоре. – Эти деньги были для него бременем.

– Логично, – комментирует Шихи. – Нелегко, когда на тебя падает два миллион долларов.

Энни подавляет раздражение. – Сэм всю жизнь нуждался в любви отца, – продолжает она. – Получить эти деньги – словно, наконец, заслужить эту любовь. Но они заставляли его ощущать себя дешевкой, будто он позволил отцу себя купить. Поэтому он спустил их так быстро, как только мог, на всякое невероятно глупое дерьмо. – Она изучила счета, в шоке от того, сколько Сэм потратил на всякий хлам. Первоклассная газонокосилка и профессиональный объемный звук. Кресло за 5000 долларов для его кабинета. – Он увлекся и не успел опомниться, как уже был в полной заднице. Он твердил себе, что все будет хорошо, ведь долг был временным. Как только придут деньги его отца, он все выплатит.

– Я понял, – произносит Франклин Шихи. – Дайте угадаю. Есть нюанс.

– Деньги еще не пришли, и это займет больше времени, чем Сэм ожидал.

– И почему же?

– Мать Сэма должна подписать бумаги на его имя, но ее здоровье подводит, и деньги задерживаются. – Это стало ясно Энни вчера, пока она бродила по дому, потягивая третью чашку кофе. Его мать еще не подписала, а долг все рос и рос, давя на Сэма все сильнее. Вот почему он был в таком плохом настроении последние несколько недель, и слишком нервничал, чтобы нормально спать.

– Звучит вполне невинно, – говорит Шихи. – Но тогда почему он не рассказал об этом вам?

– Ему было стыдно, и он боялся, что я его брошу. – Энни делает глубокий вдох. – Говорю вам, Франклин, не пускайте расследование по ложному следу. С Сэмом что-то стряслось. Я в этом уверена.

Шихи молчит на другом конце провода, а потом тоже вздыхает. – Два миллиона долларов – неплохая сумма, чтобы начать все сначала. Вы уверены, что он их не получил?

– Да, Франклин. Я уверена. Он бы мне сказал.

– Послушайте, Энни. Как я уже сказал той репортерше, мы делаем все возможное, с той информацией, что у нас есть.

Энни больше не хочет тратить время впустую. – Что ж, спасибо за весь ваш тяжелый труд. Хорошего дня, офицер Шихи.

– Шеф Шихи.

– О, верно, – говорит она. – Все время забываю. – Она отключает связь, ее руки дрожат.

– Энни? – Она оборачивается. Это Салли Френч. – Джозефина сказала, что вы хотели со мной поговорить.

– Да. – Энни удается слабо улыбнуться. – Одна из обитательниц сказала, что Сэм был здесь вчера. Она, вероятно, обозналась, но мне нужно хотя бы спросить, видел ли его кто-нибудь.

Салли колеблется, и что-то в выражении ее лица заставляет Энни нервничать.

– Что не так? – спрашивает Энни.

– Я не видела Сэма здесь уже несколько недель, Энни.

– Что вы имеете в виду? Он приезжает через день. Мы ездим по очереди.

Дверь снова открывается, и входит женщина, держа за руку маленькую девочку с раскрашенным, как у кошки, лицом и зажатым в кулачке красным гелиевым шариком. Салли кивает. – Давайте спросим Джозефину. Она наверняка в курсе.

Энни следует за Салли к стойке регистрации.

– Одна из жительниц сказала, что Сэм был здесь и водил Маргарет на «Бинго», – объясняет Энни Джозефине. – Есть ли шанс… – она умолкает, не закончив фразу.

– Нет, простите. Джозефина натянуто улыбается. – Один волонтер привел Маргарет на «Бинго». Та дама, вероятно, обозналась.

– Когда вы видели Сэма в последний раз? – Спрашивает Энни.

– Давненько уже, – отвечает Джозефина. – Может, пару месяцев.

– Вы уверены? – Голос Энни дрожит. Потому что это означало бы, что он мне лгал.

– Да. – Лицо Джозефины становится огорченным. – Я здесь каждый день и почти всех вижу.

– Ладно, – бормочет Энни, когда маленькая девочка с кошачьей мордочкой вдруг отпускает свой шарик. – Спасибо. – Энни направляется к дверям, наблюдая, как шарик медленно плывет к потолку, где цепляется за светильник. Энни слышит громкий хлопок, а за ним – плач маленькой девочки, который провожает Энни в холодный, серый полдень. Вот она и превратилась в самого клишированного персонажа из всех возможных: наивную жену.

Глава 37

Сэм смотрит