Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

Выходя из подъезда в глубокой печали, я не сразу заметила,что кто-то пасся возле моей машины. Это и так было малоприятно, но когда я даласебе труд разглядеть парня, мне и вовсе стало неуютно. Он был одним из тех, ктовместе с белобрысым явился на квартиру Арсения. О продолжении знакомства я немечтала, по этой причине юркнула в кусты и с сильно бьющимся сердцем сталаждать, что будет дальше.

Тут я заметила и второго, он вышел из «БМВ», припаркованногонеподалеку. Парни обменялись несколькими фразами, которые я, к сожалению,слышать не могла. Они закурили, а мне стало совершенно ясно: встречаться с нимия не желаю. Держась поближе к стене дома и используя кусты как прикрытие, явыбралась в соседний двор и только собралась перевести дух, как в несколькометрах от себя увидела дочку настоящего Дроздова. Глядя на меня, она завопила:

— Тетя, тетя, там тупик, сворачивайте направо.

Большое спасибо ей за заботу. Беда в том, что на ее воплиобратила внимание не только я, но и молодые люди возле моей машины. Они дружноповернули головы в мою сторону, а я поняла, что пропала, потому что спрятатьсябыло негде. От кустов я удалилась уже на значительное расстояние, а потомупобежала направо, как и советовал глазастый ребенок. Парни бросились за мной.Надо ли объяснять, в какое смятение это привело меня. Я неслась со всех ног, незабывая оглядываться, и смогла увидеть следующее: один из парней все еще бежалза мной, другой вернулся к машине Я выскочила на улицу, значительно опережаясвоего преследователя, но уже начала задыхаться и теперь гадала, то ли заорать«караул», то ли броситься в универмаг и попробовать затеряться в толпе.

А если ни то, ни другое не поможет?

И вот тут я увидела «Мерседес». Он был такой красивый,блестящий, новенький и вместе с тем выглядел так солидно. Я всегда внутреннетяготела к «шестисотым», просто денег у меня хватало только на «Фольксваген».На такой машине должен ездить мужчина непременно обстоятельный, спокойный, сдостоинством, который не станет вопить на всю улицу: «Что вам надо?», и неоткажется помочь женщине.

«Мерседес» как раз собирался тронуться с места, когда ярванула дверцу. Она открылась, я юркнула на сиденье, пролепетав:

— Ради бога, поезжайте! — А в ответ услышала:

— Выметайся И ладно бы за рулем оказалась женщина;ничего подобного — обладателем противного хриплого голоса был мужчина. Ксожалению, очень многое отличало его от Жана Маре. Прежде всего он не был никрасив, ни обаятелен, не умел разговаривать с женщиной, но самое скверное, онсовершенно не собирался попадать в передрягу из-за прекрасной незнакомки. Нестал бы он обнажать шпагу, даже если бы она у него была, он собирался вышвырнутьменя из машины. Я бы и сама покинула ее, но тут на улицу выскочил мойпреследователь. Это произвело на меня такое впечатление, что я схватиланесостоявшегося спасителя за шею и запечатлела на его губах поцелуй, после чегосмогла прошептать, не выпуская его из своих объятий:

— Не дергайся, ради Христа.

Он малость обмяк, а я осторожно покосилась через плечо иувидела, что мой преследователь в крайней досаде вертит головой. Из переулкапоказался «БМВ», и он направился к нему, а я отстранилась и, вложив в свой голосвсю благодарность, которую смогла обнаружить в себе, прошептала:

— Вы меня спасли.

— От кого? — спросил мужчина, с любопытствомразглядывая меня.

Вовремя сообразив, что объяснить это будет крайне трудно, ярешила не усложнять себе жизнь.

— Не важно, — ответила я, смягчив слова ласковойулыбкой. — Можно, я еще немного вас задержу?

Мне срочно надо позвонить. — И, не дожидаясь ответа, ядостала телефон и набрала Леркин номер. Все это потребовало времени. Наблюдаяза мной, мужчина завел свой «Мерседес» и плавно тронулся с места, держасьпоближе к тротуару.

Ожидая ответа, я разглядывала парня. Хороший костюм, светлыйпуловер и очки баксов за триста, но это ничуть не примирило меня с новымзнакомым.

Несмотря на все достоинства, он мне не нравился: физиономияу него была наглая, и тут уж ничего не поделаешь. Костюм и очки не удивили, разон раскатывает на такой машине, но одно несомненно: он не джентльмен. Темныеволосы зачесаны назад, нос как у боксера, а ухмылка неприятная. Нет, неджентльмен.

— Здесь направо, пожалуйста, — поторопила я, но онпоехал прямо. — Вы что, глухой? — разозлилась я.

— Это ты мне? — отозвалась Лерка.

— Наконец-то. За мной охотятся парни из «Олимпии»Говорила тебе, в милицию надо.

— Где ты? — тревожно спросила Лерка, игнорируя моислова о милиции.

— Откуда я знаю? — рявкнула я, огляделась и тутувидела, что преследователи на «БМВ» пристроились сзади через три машины отнас. — Боже! — простонала я, не зная, что делать.

«Мерседес» замер перед светофором, а я, воспользовавшисьэтим, выскочила из машины и бросилась в первый переулок, очень надеясь, чтопарням потребуется время, чтобы приткнуть машину к тротуару. Я не приняла вовнимание, что их двое и одному из них ничего не стоит последовать моемупримеру.

— Ты где? — рявкнула Лерка.

— Да пошла ты, — ответила я, влетая во двор.

Впереди была арка, я бросилась туда, надеясь, что онавыведет меня на соседнюю улицу. За аркой тоже был двор и никакого выхода.Тупик. Гараж справа, сарай слева, и глухая стена. А за спиной топот. Ни одноокошко сюда не выходило, так что «караул» орать замучаешься.

— Вытащи меня отсюда, — взмолилась я, обращаясь кЛерке. Тут выяснилось, что слышать она меня не может, раз связь прервалась.

Я спряталась за сарай, здесь были свалены пустые ящики,можно было попробовать заползти за них, но даже в том состоянии я быстропоняла, что это несусветная глупость. Стояла, тяжеля дыша и пытаясь вспомнитьхоть одну молитву.

Шаги стихли. Из-за сарая осторожно выглянул мойпреследователь, наши взгляды встретились, и он нахмурился.

— Чего вы ко мне пристали? — взмолилась я. —Что я вам сделала?

Тут появился и второй. Парни переглянулись, приободрились ишагнули ко мне.

— Ты чего бегаешь, дура? — спросил первый,почему-то шепотом.

— А вы чего? — не осталась я в долгу.

— Поговори еще, — посуровел он. — Ты зачем вобщагу ездила?

Я хотела спросить, в какую, но вместо этого всхлипнула.Выходит, они за мной следили?

— Это не я, — тоже перешла я на шепот, — эторыжая Эсмеральда.