Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

Все и было хорошо. Дней пять. Потом я не видела уже ничегохорошего в сложившейся ситуации, потому что он надумал на мне жениться. —— Зачем мне этот ненормальный? — выговаривала я Лерке. — Не о такоммуже я мечтала.

— Мечтать тебе никто не мешает. Он любит тебя, ты его,так где повод для отказа? Это вызовет подозрения. А если он начнет подозревать,то есть копать… Слушай, мы уже столько всего натворили, нас утопить мало.

— Тебе легко говорить, а что мне прикажешь делать?

— Жить с любимым долго и счастливо. Знаешь, Аня,хорошая женщина и хорошая машина меняют мужчину и делают из любого придуркавполне приличного человека. Тачку он недавно купил, а из тебя жена — чистоезолото. А потом, выбора-то все равно нет.

И я пошла под венец с Маратом, что послужило лишним поводомдля моего недовольства.

— Нет бы просто расписались, — жаловалась яЛерке. — И добро бы в бога верил, а то ведь так, один выпендреж.

— Ему хочется, чтобы этот день остался в вашей памяти.И вообще с богом-то надежнее.

Лерка пребывала в отличном расположении духа.

Между делом выяснилось, что белобрысый куда-то исчез.Интересоваться его судьбой мне и в голову не пришло, но подозреваю, что он сталтем самым козлом отпущения.

По случаю нашей свадьбы Лерка поспешила воскреснуть.Оказалось, что она, упав в воду, каким-то чудесным образом смогла удержаться наповерхности, не приходя в сознание, и ее унесло далеко вниз по течению. Приэтом в результате травмы и долгого нахождения в воде она начисто лишилась памяти.Ее подобрали сердобольные рыбаки и определили в психиатрическую лечебницу, гдеона и проводила время вплоть до прошлой субботы, когда ее состояние улучшилось,а память неожиданно вернулась.

Надо будет узнать у Лерки, кто все это время отлеживался впсихушке и в какую сумму ей это влетело.

В общем, у алтаря брачный венец надо мной держала Лерка.Сашок с огромным букетом под мышкой лыбился в дверях. Священник проникновенноговорил что-то о горе и радости, а Лерка зашептала мне на ухо:

— Аня, если уговоришь Марата работать со мной, десятьпроцентов твои.

— Двадцать, — буркнула я.

— Это грабеж, — ахнула она. — Пятнадцать.Согласна?

— Да, — ответила я громко. Немного невпопад, затос чувством.