Пробка - Наталья Андреева

— Я в пробке на Кольцевой.

— В той самой пробке? — все так же захлебываясь от восторга, завопил ведущий. — У нас сегодня просто обвал звонков от людей, оказавшихся в знаменитой пробке на кольцевой! И давно вы там, Алина?

— Уже почти три часа.

— А кому вы хотите передать привет, красавица Алина? — спросил наконец ведущий — судя по голосу, молодой человек, лет двадцати.

— Я хочу передать привет человеку, который находится сейчас на ответственной работе. Владимиру Петрову.

— Он ваш друг?

— Не совсем.

— Просто знакомый? Коллега по работе?

— Вроде того.

— А он где сейчас находится?

— В той же пробке.

— То есть в машине вместе с вами?

— Нет, он находится в другой машине. Но я его вижу.

— Алина, вы меня интригуете! Значит, вы стоите в одной пробке, но в разных машинах? И вы хотите таким образом выразить вашу с ним солидарность?

— Вы совершенно правильно меня поняли.

— И какую песню вы хотите заказать для Владимира Петрова?

— Рабочую. Из кинофильма «Улицы разбитых фонарей». Пусть для него споют «Прорвемся, опера!».

— О как! Значит, ваш коллега — сотрудник милиции!

— Именно.

— И вы, значит, тоже?

— В некотором роде.

— Я вас не понял, Алина.

— Я с ним сотрудничаю. На добровольных началах.

— Как? Вы не работаете в милиции?

— Нет. Я домохозяйка.

— Этакая мисс Марпл, да?

— Почти.

— А вы любите читать Агату Кристи?

— Обожаю.

Юрий Греков при этих словах вновь дернулся и бросил на Алину такой взгляд… Разумеется, он все вспомнил. И Агату Кристи тоже. Ведь это с нее все началось…

— Какая вы загадочная женщина, Алина! Ну ладно. Для загадочной Алины и для ее коллеги по работе Владимира Петрова, с которым она вместе не работает, мы передаем песню из кинофильма «Улицы разбитых фонарей».

Из динамика зазвучала знакомая мелодия. Алина видела, как изменился в лице Юрий Греков и что-то резко сказал. Петров протянул руку и произвел какие-то манипуляции с магнитолой. Переключился на другой канал? Жаль! Она так хотела его поддержать! Выразить благодарность — за то, что он сделал это за нее: сказал Грекову о беременности его жены.

Как долго Алина готовила этот удар. С того самого дня, как Греков ее разозлил, и на этот раз всерьез, потому что полез туда, куда его не просили. Взял бы себе деньги и успокоился. Нет, он отправился собирать информацию, чтобы вытянуть из нее еще больше денег. О! Алина прекрасно помнила тот вечер!

…Греков вернулся, как и обещал, с рассказом о ее родственниках. И не только. Тогда он еще не знал, что в особняке Одинцовых побывала его жена. Нина.

— Что вам угодно? — холодно спросила Алина, открыв ему дверь.

— Разве мы еще не перешли на «ты»? — усмехнулся Греков.

— С какой стати?

— Я столько о вас знаю! О тебе. Войти можно?

— Разве в прошлый раз ты спрашивал разрешение?

Ей не хотелось его впускать. Ничего хорошего Алина от этого визита не ожидала. И вообще, ей сейчас хотелось видеть его жену. Нину. Но делать нечего — она посторонилась. Юрий Греков, который уже ориентировался в доме, уверенно прошел в гостиную, огляделся и с удовлетворением сказал, кивнув на портрет Одинцова:

— Храним память. Это хорошо. Надеюсь, не верность?

— Почему ты изменяешь жене? — в упор спросила Алина. — Такая хорошая женщина.

— Ты-то откуда знаешь?

— Я ее видела.

— Из этого нельзя сделать вывод, что Нина — хорошая женщина. Хозяйка, да. Согласен. Я, собственно, потому на ней и женился.

Греков, как и в прошлый раз, швырнул в одно из кресел куртку, развалился на диване и сказал:

— Принеси выпить. Виски.

— А ей ты что сказал? Кстати, где она?

— А почему тебя так интересует Нина? — подозрительно спросил Греков. — Она у себя, в квартире. Щи варит. А я на работе. Устраивает?

— Я уже поняла: ты женился по расчету. Только никак не уловлю: в чем расчет? Хозяйка она хорошая, супруга покладистая, но денег у Нины нет.

Выдавать тайну Нины Грековой Алина не собиралась. Она и сама ее еще до конца не знала. Знала только, что Нина в деньгах не нуждается и без зарплаты, которую приносит муж, вполне обойдется.

— А квартира? Прописка? — усмехнулся Греков. — До женитьбы на ней я был бездомным. Первая жена меня так и не прописала. И при разводе я остался ни с чем.

— Что, все пришлось оставить первой жене и детям?

— Детей у нас не было. Мы решили с этим не спешить.

— А с Ниной? Не опоздали?

— Сначала надо пожить для себя.

Алина уже поняла, что Греков жадный. Прибавление семейства введет его в расходы. А загородный дом еще не достроен.

— Так получу я, наконец, виски? — спросил Юрий.

— С какой стати ты здесь распоряжаешься?

— Как близкий друг хозяйки и человек, который слишком много знает. Кстати, я знаю, почему ты решила избавиться от своего обожаемого мужа.

Одинцова нахмурилась. Все-таки решил дознаться! Неужели нашел? Хотя ее тайна лежит на поверхности, в отличие от тайны Нины Грековой.

— По-моему, нам обоим надо выпить, — сказала Алина и отправилась на кухню. Ей необходимо было взять паузу.

Прислуга уже ушла. Греков это знал. Видимо, он хорошо изучил расписание: когда к хозяйке приходит садовник, когда кухарка, а когда уборщица. Попадаться кому-то на глаза у особняка Одинцовых ему не хотелось. Он дождался момента, когда Алина останется одна, и только тогда позвонил в дверь. Осторожный.

Взяв из ее рук стакан с виски, Греков сказал:

— Уважаю дорогие напитки. Хотя сам не имею средств, чтобы их покупать.

— Ладно прибедняться-то, — усмехнулась Алина. — Не думаю, что я у тебя одна.

— Мне приходится скрывать свои доходы, — пожаловался Греков. — Но зато жена у меня очень экономная. Умудряется так вести хозяйство, что нам на все хватает. За исключением дорогого виски, — с намеком сказал он.

— И для этого ты пришел ко мне.

— Ну да.

— А не боишься пьяным садиться за руль? — спросила Алина, увидев, как он допивает виски.

— Я сегодня здесь останусь.