Роковая неверность - Алексей Макеев

Жорик пропустил хороший удар под ребра травмированного между ног парня и взмолился:

– Все, менты, все! Сдаюсь! Вот, смотрите, выполняю все ваши команды! – Заложив руки за голову, он разлегся, будто на пляже.

Парни, выпустив пар, стали понемногу остывать. Удары наносили реже и не такие болезненные. Наконец травмированный, вспомнив о собственной боли, оставил Привольнова в покое и стал поглаживать и мять себя внизу живота.

– Ну, тварюга, – процедил он сквозь зубы, – все хозяйство отбил. На живот, быстро.

Жорик повиновался, лег на живот, все так же с заложенными за голову руками.

– Раздвинул ноги, быстро! – скомандовал парень и пнул по подошвам туфель Жорика. – Ты кто такой?

– С этого вопроса и нужно было начинать знакомство, – буркнул Жорик и раздвинул ноги. – Привольнов я Георгий Петрович. – Он понял, что сейчас произойдет, и напрягся. Не ошибся. Парень с силой ударил его в пах. К счастью, не попал куда метил, однако Привольнов сделал вид, будто удар пришелся в цель. Может быть, во второй раз бить не будет. – А-а! – заорал Жорик и покрутил тазом.

Парень, по-видимому, решив, что отомщен, оставил Привольнова в покое.

– Ну-ка, Боря, проверь этого типа! – распорядился он.

Боря быстро и умело ощупал Жорика на предмет оружия и, не найдя ничего запрещенного, достал из заднего кармана паспорт.

– Действительно, Привольнов, – сказал он пару секунд спустя. – Из какого-то Виленска. Понаехали тут. Зачем пришел сюда?

Жорик пошевелился.

– Может, я все же на спину лягу? Неудобно как-то разговаривать к людям спиной.

– Перебьешься! Пришел зачем?

– Тебе в гестапо работать, а не в милиции, – проворчал Привольнов. – Сами-то вы кто? Документы покажите.

– Уголовный розыск, – рявкнул травмированный. – Капитан Елизаров. А напарник мой Ефремов. Еще вопросы есть?

– Нет.

– Отлично, говори, зачем в дом пришел.

Жорик не нашел ничего лучше, как сказать правду.

– Да сынишка мой с мальчишкой из этой квартиры дружит, – сказал он в пол. – На компьютере иной раз вместе играют. Диск здесь сын оставил, вот я и зашел его забрать.

– Диск?! – радостно ухмыляясь, переспросил Елизаров. – Так это ж, здорово, Борька! Мы как раз разыскиваем человека, который охотится за компьютерными дисками.

Привольнов понял, что попал впросак, однако менять что-либо в своих показаниях было поздно, и он стал тянуть время, прикидывая в уме, как выкрутиться из создавшегося положения.

– Ну, да э… за диском. А в чем дело-то, мужики?

– В чем? – Голос капитана прозвучал зловеще. – Ну-ка, Боря, – сказал он напарнику, – надень на него браслеты да поверни сюда.

Ефремов ловко заломил Жорику руки, защелкнул на запястьях наручники, а потом, словно рулон рубероида, перевернул с одной стороны на другую. Капитан Елизаров уже поднял с полу оброненный им в ходе потасовки пистолет и сейчас держал его на вытянутых руках, целясь в голову Жорика. Снизу Привольнову милиционер казался огромным, каким-то монументальным. Он резко расширялся кверху, напоминая высеченную из камня статую командора. На квадратном лице его с суровыми чертами застыло выражение человека, празднующего победу.

– В чем дело? – переспросил капитан и, опустив пистолет, склонился к Жорику. – А в том, что в этой квартире убили пожилую женщину и похитили все компьютерные диски.

Вот это номер! Мало сказать что Привольнов удивился, он удивился страшно. Попал так попал. Черт его дернул за язык про диск ляпнуть. Сотни мыслей закружились в голове Жорика и все бестолковые. Однако нужно было что-то отвечать капитану. Он смотрел вопросительно. Но ничего умного в голову по-прежнему не приходило, и Привольнов произнес:

– И вы хотите сказать, что пожилую женщину убил я?

– А ты хорошо соображаешь, Привольнов, – глумливо изрек Борис. Он сидел перед Жориком на корточках и также держал его под прицелом.

Привольнов взглянул на него. У парня было симпатичное, но какое-то мертвое лицо. Когда он говорил, шевелились только тонкие губы.

– Да вы чего, мужики, в самом деле! – воскликнул Жорик. – Что за ерунда. Я серьезно за забытым здесь сыном компьютерным диском пришел.

– А я о чем говорю, – капитан показал клыки. – Пришел утром, убил старуху, забрал все диски, а сейчас вернулся, чтобы еще кое-что забрать. Ну, давай, Жорик, признавайся, как старуху грохнул.

Знал Привольнов эти штучки ментовские. Наедут сейчас вдвоем, начнут признание выбивать. На слабонервных обычно такой прием рассчитан, вдруг кто и сознается. Жорик выставил грудь вперед.

– Ты меня, командир, на понт не бери, – заявил он с презрением. – Пацанов пугай и «пушку» свою спрячь. Я поболее твоего в жизни видал, так что не боюсь. А если мне не веришь, то вызови участкового Гришу Кременчука. Он расскажет, кто я такой и зачем в Москву приехал.

– А ты что, Гришу знаешь? – спросил Елизаров.

– Не знал бы, не говорил, – пробурчал Привольнов. – А вам все-таки стиль работы менять нужно. Вначале спрашивать у человека, кто он и зачем пришел, а уж потом кулаками размахивать.

– Поговори у меня, – проговорил Елизаров, однако уже не так сурово, как прежде, и распорядился: – Давай-ка, Боря, оттащим этого типа в комнату, пусть посидит там, покуда участковый не придет.

Милиционеры схватили Жорика за руки, волоком оттащили в комнату, где приковали к трубе отопительной системы. Затем Ефремов позвонил в отделение милиции, вызвал участкового. Пару минут спустя милиционеры, переговариваясь, вышли из комнаты, а Жорик огляделся. Обычный для рядовой семьи набор мебели – видавшая виды стенка, диван, пара кресел, журнальный столик. Насчет убийства менты не врали – в квартире действительно витал запах смерти. Нет, трупом, конечно, не пахло, однако следы его пребывания имелись. Рядом с дверью мелом был очерчен контур лежащего человека, и хотя паркетный пол был чисто вымыт, полностью следы крови еще уничтожены не были. Бурые подсохшие пятна виднелись на ковре, двери, светлых обоях. Жорик, по-видимому, пришел сюда, когда следственная бригада только-только закончила свою работу, машина по перевозки трупов забрала тело в морг, а некто наспех навел в квартире порядок.