Нежная буря - Джайлс Блант

Он представил ей краткий отчет о своей поездке в Нью-Йорк.

— Тебе удалось позвонить Келли?

— Не было времени. Надо было торопиться сюда. Такое ощущение, что в этом расследовании удача против нас, она на стороне наших противников. Я в тупике.

Кардинал вошел в дом вместе с Кэтрин, но пробыл там недолго — только чтобы убедиться, что все в порядке. Стараясь держаться непринужденно, он проверил двери и окна, ища на них следы взлома. Но следов не было.

— Десять вечера, а ты еще не снял куртку, — сказала Кэтрин. — Надеюсь, ты не собираешься в такое время ехать на работу?

— Боюсь, придется. Но я ненадолго.

Кардинал заехал в мотель «Хиллтоп», длинное здание из красного кирпича, действительно расположенное на вершине холма — «хиллтопе». Он выбрал место понеприметнее и остановился. На стоянке было всего три машины, асфальт блестел черным льдом. Кардинал уже проверил: Сквайр не съезжал из гостиницы. Однако место номер одиннадцать на парковке пустовало.

В ожидании Кардинал слушал новости. Предвыборная кампания в провинции Онтарио набирала обороты. Нынешний премьер Мэнтис объявил, что снова выдвинет свою кандидатуру: не будем раскачивать лодку, следует держаться прежнего курса. Его оппонент из либеральной партии тоже не сумел отделаться от клише и высказывался в том смысле, что пора увидеть зарю новой жизни.

Через несколько минут подъехал Келвин Сквайр.

Кардинал выскочил из машины и закричал на всю стоянку:

— Эй, Сквайр!

Сквайр уже стоял у двери одиннадцатого номера, держа в руке ключи. Он обернулся:

— Привет, Джон. Как жизнь?

— Отлично. Ездил в путешествие.

Кардинал протянул руку для пожатия. Когда Сквайр в ответ протянул свою, Кардинал защелкнул на ней наручник. На скользком асфальте получилось великолепно: он потянул вниз и в сторону, и Сквайр свалился, как лось, на которого накинули мешок. Его мобильный телефон поехал по льду. Кардинал защелкнул второй наручник, прежде чем Сквайр успел перевести дыхание.

— Полегче, Джон. В чем дело?

— Келвин Сквайр, вы арестованы по обвинению в воспрепятствовании ходу следствия, в создании помех правосудию, в недопустимом поведении, а также во многих других вещах, о которых я успею вспомнить до приезда в суд.

— Только не это, — пробормотал Сквайр. — Ну и мерзость.

— Вы точно не хотите оказать сопротивление при аресте? Это бы очень подняло мне настроение.

— Хватит, Джон. Помоги мне встать.

Упершись коленом в спину Сквайра, Кардинал огласил ему права арестованного, старательно выговаривая каждое слово.

— Вы поняли свои права?

— Джон, из-за тебя я могу попасть в серьезную передрягу. Ты же этого не хочешь?

— Похоже, Сквайр, у вас сложилось впечатление, что мы с вами друзья. Не знаю, что вас навело на эту мысль. Не помню никого, к кому бы я испытывал меньшее расположение. А я на своем веку повидал немало очень неприятных личностей.

Со скованными руками Сквайру было нелегко подняться на ноги. Кардинал помог ему выпрямиться и повел к машине.

— Это мелочность, — ворчал Сквайр с заднего сиденья. — Ты мне припомнил ту ночь, когда мы познакомились. Когда я у тебя отобрал пистолет.

— Главное, не молчите, Сквайр. Звук вашего голоса тоже поднимает мне настроение.

— Если ты посмотришь на дело объективно, ты поймешь, что поступаешь несправедливо.

— Господи, Сквайр. Неужели вы думали, что вам это сойдет с рук?

— Не понимаю, на что ты намекаешь.

— Вы представили дело так, будто жертва убийства — Говард Мэтлок. Между тем вы точно знали, что это не он.

— Если уж на то пошло, я никогда не утверждал, что это Говард Мэтлок. Это ты нашел у него в номере бумажник и сделал такое предположение.

— А вы его подтвердили, якобы съездив в Нью-Йорк. Делая вид, что вы помогаете расследованию, тогда как на самом деле вы активно ему препятствовали. Вся эта чушь насчет базы ПВО и организации ВРР. Все это было вранье, ведь так?

— Джон, я знаю, что искренность — залог успешной коллективной работы. Но я служу в разведке. Ты отлично понимаешь, что я не имею права объяснять тебе все мои действия.

— Ничего страшного. Объясните их судье.