Второе рождение - Ирина Градова

Молодая женщина аккуратно прикрыла за собой дверь и только потом шагнула в мои объятия. Странно, но я сразу почувствовала, что мы как будто близко знакомы, хотя я видела Ларису всего дважды: один раз – на каталке, когда ее везли в операционную, избитую любовником-уголовником, и второй – когда навещала ее в послеоперационной палате. После этого Лариса пропала. Ее разыскивала полиция как свидетеля по делу об убийстве, но я не сомневалась, что Андрей приложил руку к ее исчезновению. Много раз я пыталась выяснить, куда делась Лариса, но он упорно отмалчивался.

Отстранившись, Лариса посмотрела на меня. У нее были такие же большие, прозрачно-голубые глаза и льняные, слегка вьющиеся волосы, как у Андрея. Однако в отличие от него черты ее лица были мягкими, с плавными линиями подбородка, носа и губ. Лариса была так красива, что дух захватывало, – той скандинавской красотой, которая создается благодаря тщательной работе стилистов, а в натуральном виде встречается редко. Лариса с головы до пят была натуральной, и один-единственный изъян – отсутствие нескольких зубов, выбитых бывшим любовником, только доказывал этот факт.

– Я до последнего сомневалась, – прошептала она, не отпуская мою ладонь. – Думала, что ошибаюсь!

Ее глаза радостно блестели.

– Мне тоже показалось, что я тебя узнала, – призналась я. – Но просто не могла…

– Вам нужно срочно уходить отсюда! – перебила Лариса. – Если вы думаете, что попали в хорошее место, то сильно ошибаетесь: надо оказаться по-настоящему в тяжелом положении, чтобы прийти сюда… У вас есть деньги?

– Я заплатила за пребывание в «Родунице», – ответила я, встревоженная словами девушки.

– Уже лучше! – с облегчением выдохнула она.

– Ты о чем, Лариса?

– Я не могу говорить здесь… Давайте встретимся после отбоя?

– Отлично! Где именно?

– За сараем, где дурачок Петька хранит садовый инвентарь: там место тихое, и Александра не любит туда ходить.

Словно тень, Лариса выскользнула за дверь, не успела я и слова сказать. Через пару минут вошла Полина.

– Кто это от тебя сейчас выскочил? – с любопытством поинтересовалась она.

– Это… одна девушка заходила спросить, нет ли у меня гигиенических салфеток, – быстро соврала я.

– Ты бы ее к Александре послала – у нее всегда все есть.

– Так я и сделала.

Александра так любит власть, что ей доставляет удовольствие быть полезной. Это выражается в том, что она требует по любому, даже самому ничтожному поводу обращаться к ней. Скорее всего, и ликвидация телефонов является проявлением этой черты ее характера: Александре нравится сознавать себя хозяйкой положения, а также всякий раз подчеркивать зависимость «сестер» от ее доброй воли.

– Как считаешь, – обратилась я к Полине, – Александра позволит мне связаться с семьей?

– Конечно! – улыбнулась Полина. – Она редко отказывает, только если кто-то серьезно провинился. А ты, по-моему, пока ничего плохого не сделала!

* * *

– Агния снова вышла на связь, – сообщил Павлу подполковник, как только они встретились у автомобиля последнего. – Вроде с ней все в порядке, но у Андрея создалось впечатление, что она не могла говорить открыто – возможно, кто-то стоял рядом и слушал.

– Интересные порядки в «Родунице»! – хмыкнул Павел. – Секту напоминают, не находите, товарищ подполковник?

– Очень даже нахожу, – кивнул тот. – И Агния, и Кочкина говорят, что руководит там какая-то Александра, но община зарегистрирована не на нее, а на Наталью Кужелину, о которой ни одна из них не упоминала.

– Думаете, это подставное лицо? – уточнил Павел.

– Вполне возможно. «Родуница» засекречена, как китайская военная база, поэтому узнать что-либо, помимо информации, существующей на бумаге, просто не представляется возможным! Кужелину я проверил: она чиста – ни за что не привлекалась, нигде не «засветилась». По адресу, который она предоставила, проживает другой человек, никогда не слышавший о мадам Кужелиной. Так что она может вообще оказаться виртуальной личностью, которая никогда не существовала в действительности!

– Может, встреча с адвокатом Кочкиной что-то прояснит? – предположил Павел. Его немного уязвляло то, что Карпухин отправился вместе с ним: парень счел это проявлением недоверия к его способностям. А почему – разве Павел давал повод? Тем не менее, он не решился высказать свои претензии вслух, боясь то ли недовольства начальства, то ли неприятного ответа, на который мог напроситься.

– Надеюсь, – вздохнул подполковник, садясь за руль. – Во всяком случае, должна же она была что-то накопать: Кочкина, насколько я понимаю, платит ей большие бабки! Только вот как я ни старался, так и не сумел дозвониться до этой тетки: значит, придется сразу брать быка за рога. Может, удастся застать ее врасплох, и она выболтает что-нибудь интересное? Ты же понимаешь, что давить на Горину у нас права нет!

Офис Натальи Григорьевны Гориной располагался, как и положено уважающему себя дорогому адвокату, в самом сердце Питера – на Васильевском острове, в одном из недавно отреставрированных старинных зданий, выходящих на набережную Невы. Вид оттуда открывается великолепный, но вот парковочные места не предусматривались, поэтому Карпухину пришлось оставить свое авто на приличном расстоянии и топать пешком.

– Северная столица называется! – бурчал он себе под нос, шагая рядом с Трофименко по узкой пешеходной дорожке, идущей вдоль оживленной трассы, по которой проносились машины и автобусы. Навстречу то и дело попадались студенты, спешащие в свои институты и академии, выстроившиеся вдоль набережной, как солдаты на плацу.

Охранник на входе проверил документы и поинтересовался, имеется ли с адвокатом договоренность о встрече. Подполковник уверенно ответил утвердительно. Охранник снял трубку. Как и ожидалось, адвокатша понятия не имела о их визите, но ранг Карпухина, очевидно, ее заинтриговал, потому что охранник без возражений пропустил визитеров к лестнице, услужливо сообщив, что подниматься нужно на самый верхний этаж.

– Вот все хорошо в этих старинных домах – только лифтов нет! – вздохнул Карпухин. Обычно это его не смущало, но в первой половине дня он уже набегался по начальственным кабинетам. Генерал настойчиво «домогался» результатов по делу убитой Дарьи Семеновой, и Артему пришлось соврать, что у них имеются зацепки. Что, если Семенова никак не связана с делом «Родуницы»? Да, ее тело нашли неподалеку от места, где расположена община, но это не дает ему ровным счетом ничего, даже права войти на территорию и требовать отчета от тамошнего руководства! Так что после головомойки у генерала настроение Карпухина оставляло желать лучшего: и почему все генералы считают, что им достаточно дать команду – и дело сделано? Самое смешное, что ни один из них не понимает, почему бы ему, Артему, не поступить так же, а потом обрушиться с бранью на подчиненных за то, что они, видите ли, не справились с возложенной на них задачей?!