Второе рождение - Ирина Градова

Оглянувшись на Павла, Артем вспомнил о том, что с утра испытывал почти непреодолимое искушение послать младшего лейтенанта к Гориной одного. Он отказался от этой идеи, понимая, что адвокатша, скорее всего, и разговаривать не станет с зеленым юнцом.

Вместо сухопарой, жилистой дамы в возрасте, затянутой в деловой костюм, какую ожидал увидеть Артем, их встретила дородная, моложавая женщина в трикотажном платье и накинутом поверх него вязаном кардигане. На полных руках адвокатши сверкал целый арсенал гранатов, оправленных в золото, – увесистый браслет и кольца, в ушах покачивались серьги с теми же камнями. Артем прикинул, что, судя по виду и весу украшений, мадам таскает на себе тысяч двести, как минимум. Однако ювелиркой и исчерпывалось впечатление состоятельности: круглое, без косметики, лицо Гориной и кое-как уложенные волосы выглядели так же, как и у большинства женщин ее возраста, которых можно встретить на рынке или в магазинах сети «Пятерочка», но никак не в модных бутиках. Тем не менее что-то в ее глазах, в изгибе тонких губ говорило, что перед Артемом опасный человек – во всяком случае, достойный противник в суде. Карпухин не сталкивался с Гориной по работе, но был о ней наслышан: говорили, что адвокат редко проигрывает. Еще утверждали, что она берет большой процент от суммы выигрыша, но это того стоит.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, Карпухин едва ли не с порога выложил Гориной цель их с Трофименко визита и с удивлением заметил, как женщина буквально на глазах меняется в лице.

– Я не могу обсуждать свои дела! – заявила она, поджав губы. – Моя клиентка была бы про…

– А вот и нет! – прервал ее подполковник, вытаскивая из кожаной папки, которую до этого держал под мышкой, листок бумаги. – Здесь у меня письменное разрешение госпожи Кочкиной на беседу с вами.

Горина с преувеличенным вниманием изучила бумагу, после чего тяжело вздохнула и откинулась на спинку кожаного кресла.

– Все равно, – махнула она рукой, – я отказываюсь вести это дело.

– То есть? – переспросил Артем, не ожидавший такого поворота.

– А что тут непонятного? – Горина выглядела раздраженной. – Я попытаюсь уговорить мою клиентку отказаться от иска!

– Но почему?! – не выдержав, вмешался Трофименко. – Она же имеет все шансы получить компенсацию…

Горина наградила парня тяжелым взглядом, сказавшим подполковнику, что его решение прийти самому было верным.

– Мне не хотелось бы углубляться в данную тему, – ответила она, но только Артему, полностью игнорируя молодого человека. – Скажем так: у меня есть веские причины для отказа от дела.

Догадываясь, чем попахивает ситуация, Артем решил пойти ва-банк.

– Надо же, – усмехнулся он, – а я вот слышал, что вас нелегко запугать – значит, врет молва!

– Кто вам сказал, что речь идет о запугивании? – вопросительно вздернула бровь Горина, но по тому, как ее толстые пальцы сжимали ручку, грозя ей открытым переломом в области «талии», было очевидно, что адвокат блефует. – Мне казалось, что дело интересное и перспективное…

– А теперь вам так уже не кажется? – перебил Карпухин. – Как, однако, быстро вы меняете свои решения и подводите клиента!

– Я всегда выполняю обязательства! – взорвалась Горина, и Артем понял, что избрал правильную тактику. Она ни за что не обратилась бы в правоохранительные органы за защитой – слишком сильна взаимная неприязнь институтов следствия и защиты, но теперь, когда эти самые органы пришли к ней, Горина получит возможность пожаловаться.

– Тогда признайте, что вы боитесь, – мягко предложил подполковник.

Она не сразу ответила, а когда все же сделала это, на ее лице было выражение обреченности.

– Ладно, – сказала адвокат, отшвыривая от себя несчастный канцелярский предмет, – воля ваша: я действительно боюсь. Не за себя, – тут же добавила она, будто опасаясь подозрений в трусости.

– Угрожали кому-то из вашей семьи? – догадался Артем.

– Моим детям. Представляете, я ведь судилась с большими корпорациями, с фармацевтическими и строительными фирмами, но с такой наглостью столкнулась впервые!

Карпухин видел, что женщина возмущена, зла и одновременно растерянна, поэтому молчал, давая ей возможность выговориться.

– В юности мне хотелось стать адвокатом по уголовным делам, – продолжала Горина, – но потом я поняла, что это сопряжено со слишком большой опасностью. Куда приятнее, да и доходнее, чего уж скрывать, заниматься тем, чем я занимаюсь сейчас: клиенты мне благодарны, а я, помимо денежного вознаграждения, получаю еще и моральное удовлетворение от того, что богатые платят по счетам за свой беспредел! Мне знакомы организации типа «Родуницы», и я даже обрадовалась возможности наказать этих мошенников и вымогателей. С одной стороны, дело не слишком крупное, но я терпеть не могу беспардонных людей!

– Кто именно вам угрожал? – спросил Артем. – Александра?

– О нет, не она, – скривилась Горина. – Эта дама так ни разу и не проявилась, однако ей каким-то образом стало известно, что я навожу справки.

– Понимаю, – медленно произнес Карпухин. – Вы встречались с тем, кто угрожал вам?

– Нет, – покачала головой адвокат. – Но с некоторых пор мне регулярно названивают.

– Что именно они говорят?

– Все, что могло бы заставить меня поступить так, как им выгодно. К примеру, какой дорогой моя старшая дочь ездит в институт. Или где живет репетитор моего сына по математике. И даже о том, как выглядит моя собака и как опасно в наше время выгуливать животных, когда вокруг столько агрессивных людей, ненавидящих братьев наших меньших.

– И вы верите в то, что угрозы реальны?

– Ну, собаку-то мне отравили – это неоспоримый факт.

– Неужели? – пробормотал Карпухин. – Примите мои…

– Не стоит: песика, слава богу и нашему ветеринару, удалось спасти, но этот случай заставил меня задуматься.

– Вы уверены, что этот акт вандализма был направлен именно на вашу собаку?

– Абсолютно! Кто-то разбросал колбасу прямо под моей дверью: не успел Тарзан выскочить на площадку, как наткнулся на нее и налопался, прежде чем я успела его остановить.

– Почему они прицепились именно к вам, а не к самой Кочкиной, ведь именно она является инициатором иска?

– Потому что понимают, что только я смогу раскрутить это дело, ведь я – лучшая, – спокойно ответила Горина.

Артем вспомнил все то, что знал об этой женщине: по-видимому, так оно и есть, она не хвалилась.

– «Родуница» – не просто какая-то там община, – продолжала Горина. – Судя по тому, что мне известно на данный момент, это самая настоящая секта! Ее адепты, как и сама руководительница, заинтересованы в моем устранении. До того, как начались угрозы, парочка бабенок сидели в зале на открытом слушании, а потом подошли, как они выразились, «пообщаться». Боже, я как только их в зале увидела, сразу поняла, что они собой представляют: как будто старообрядцы из тайги прискакали в платках, в передниках!