Порочный круг - Майк Кэри

Все, в Темзмиде делать больше нечего. Я перешел на линию «Джубили» и вскоре оказался в двух шагах от Паддингтона, ну, в двух гигантских шагах. Рано или поздно мне придется туда отправиться, чтобы перекинуться парой слов с Рози Крейц. Но только не сейчас: похмелье еще не прошло, я чувствовал себя неважно, а для переговоров с Дженной-Джейн Малбридж нужно быть во всеоружии, да и Рози любит ночь еще больше, чем Никки. Так сказать, она активна лишь в ночное время.

Вероятно, я просто откладывал неминуемое, но в данный момент это шло мне на пользу.

В итоге вместо Паддингтона я приехал к себе в офис и вытащил из недр шкафчика стратегический запас. Так назывался обычный фольговый блистер с восемью таблетками, которые выглядели немного странно: белые квадратики с закругленными краями и курсивной буквой Д. Первоначально таблеток было двенадцать, но четыре я уже оприходовал. Медсестра, подарившая их мне во время бурного, но недолгого романа, утверждала, что «Д» значит диклофенак, хотя в белых квадратиках имелись и другие активные компоненты. «Они просто волшебные! — вздохнула она, с озорной улыбочкой запихивая блистер в мой нагрудный карман. — Это сильнейшее обезболивающее на свете, а сонливости и в помине нет: голова работает как после горсти каликов. Только смотри, не запивай алкоголем! И не выходи сразу на солнцепек, потому как, попав в кровь, это вещество поджарит тебя изнутри, как сосиску на гриле».

Пожалуй, этот подарок — самый лучший из всех, что мне когда-либо дарили: приняв четыре таблетки, я успел в этом убедиться. Сейчас я проглотил сразу две, и боль спала почти моментально. Ура, я снова в игре!

По-прежнему думая о Никки, я проверил автоответчик на офисном телефоне и пропущенные вызовы на сотовом. Ничего… Радовало лишь то, что среди счетов и любовных писем из муниципалитета и управления коммунального хозяйства выделялся умилительно пухлый немаркированный конверт, в правом нижнем углу которого стояло мое имя, выведенное красивым ровным почерком.

Вскрыв конверт, я обнаружил коротенькое письмо от Стивена Торрингтона, чек на тысячу фунтов и пять сотен наличными. В записке говорилось, мол, это предоплата, а счет я могу выслать ему, когда будет удобно. Как же выставить счет, если все, что я знаю о Торрингтонах, — это номер сотового Стивена? Его я и набрал, и Стив ответил после первого же гудка. Либо у него великолепная реакция, либо он живет с трубкой у уха.

— Торрингтон.

— Кастор, — в той же манере проговорил я. — Деньги получил, спасибо.

— Не за что, мистер Кастор! Я же сказал, средств у нас предостаточно, на что же их тратить, если не на поиски Эбби?

— Вы попросили счет, а я даже адреса вашего не знаю.

Торрингтон смущенно рассмеялся.

— Вижу, в критической ситуации мне изменила даже природная педантичность! Простите, я должен был дать вам визитку, а заодно и визитку Мел, если сам окажусь занят. Счет пришлите на домашний адрес. Мы живем в доме номер шестьдесят два по Бишоп-авеню.

Отличное место! Закрытый элитный район, первый в Лондоне, жители — сплошь миллионеры и отставные министры.

В таком соседи не станут возмущаться из-за истошно орущей музыки, потому что и у них, и у тебя сады и лужайки как минимум по двести квадратных метров. С другой стороны, чтобы одолжить соль, к тем же соседям придется идти дня три.

— Отошлю сегодня же.

— Как вам удобно. Новости есть?

Хотелось соврать, но совесть не позволила: раз этот парень мне платит, я должен был по меньшей мере сказать ему правду — чтобы отработать гонорар.