Затмение - Ева Райт

– Очень хочу!

Заткнув голос разума и предпочтя слушать лишь свое пьяное сознание, я поплелась к выходу из бара под руку с первым встречным парнем. В тот момент мне было очень хорошо и совершенно наплевать на последствия. Ровно до тех пор, пока путь нам не преградила знакомая большая фигура.

– Эбигейл, куда ты? – спросил вдруг взявшийся из ниоткуда Джек.

– Тебе какое дело? – я подняла голову и смело взглянула на него, насколько я вообще могла выглядеть смелой с высоты своего роста. – Ушел от меня к кому-то другому, ну так проваливай обратно.

– Эй, отвали, – он слегка толкнул в плечо блондина, который все еще прижимался ко мне где-то сзади. Грозный вид Джека явно внушал страх моему очередному новому знакомому, поэтому он, тут же показав перемирие руками, ретировался куда-то в толпу. – С ума сошла? Будучи под таблетками уходить из бара с первым встречным придурком.

– А разве это как раз не первый встречный придурок накачал меня этими самыми таблетками?

– Эй, я не в счет. Я вообще-то тебя спас только что.

– Я вообще-то в твоем спасении не нуждалась. У меня все было под контролем.

Сказав это я почувствовала небольшое головокружение и дрожь в ногах. Очевидно, это не осталось незамеченным.

– Да, я вижу, – он схватил меня за локоть и потащил к столику, за которым мы с ним сидели, наверное, часа три назад.

– Джек, а у тебя есть… еще? – спросила я, как только развалилась на маленьком диванчике и снова почувствовала себя почти живой.

– Без обид, но я думаю тебе уже хватит.

– Ты не понимаешь! Это невероятно! Я чувствую себя живой, чувствую, что могу все. Я наконец-то могу не просто терпеть касания других людей, я могу сама касаться кого захочу! Я хочу постоянно чувствовать это! Пожалуйста…

– Нет, Эбигейл, это ты не понимаешь. Не знаю, что ты имеешь в виду под «касаться кого хочу», но все, что ты сейчас чувствуешь это эффект от таблеток, который полностью пройдет в лучшем случае через шесть часов.

– Но это так приятно, почему это должно проходить? – казалось все хорошее настроение вмиг растворилось где-то в ужасно громкой музыке и плохом алкоголе.

– Я за то, чтобы веселиться, но только если это не сильно вредит здоровью.

– Мне нужно в туалет, – я поспешила встать и, слегка пошатываясь, отправилась на поиски приключений.

– Хочешь добавки, крошка?

Очередной высокий амбал преградил мне путь. Это что, фишка заведения такая или я выгляжу как маленькая испуганная девочка, которую можно безнаказанно зажать в углу?

– Я слышал, как ты спорила с тем типчиком и знаю, чем он занимается, он здесь часто ошивается.

– И к чему этот монолог?

– К тому, что тебе остро необходимо то, что есть у меня.

– Фу, извращенец, – я попыталась оттолкнуть его и пройти дальше, сделав вид, что совсем не поняла, о чем идет речь, но в следующую секунду задумалась. – Сколько?

– Двести.

– Двести? Совсем уже?

– Запомни, крошка, никогда нельзя жалеть денег на хороший продукт.

Я залезла в карман сумки и нащупала там еще парочку смятых купюр. Оказалось, как раз столько у меня и осталось, правда я не помню, чтобы клала их туда. Интересно, можно ли назвать это везением? Или, наоборот, неудачей?

– С тобой приятно иметь дело, – улыбнулся он, схватив деньги, а затем протянул мне пакетик, похожий на тот, что был у Джека. – Если будет нужна добавка, я здесь каждый день с полуночи до четырех утра.

– Это вряд ли.

Дождавшись, пока он наконец уйдет, трясущимися руками я развернула пакет и выпила таблетку. И пока не наступил эффект, я решила найти Джека и скорее попрощаться с ним, чтобы уберечь себя от лишних вопросов.

29 декабря

Открыв глаза, я увидела перед собой лишь мокрую и холодную землю. Я лежала лицом вниз, чувствуя себя едва живой, будто рыба, выброшенная на берег во время шторма. Дождь стучал по спине, ледяными каплями стекая ниже. Холодный ветер обдувал так, что я уже не чувствовала конечностей, лишь каким-то чудом все же была жива и даже смогла прийти в себя. Тело отказывалось меня слушаться, разум – тем более. В голову словно залили расплавленный метал, который отдался болью в ответ на мои жалкие попытки вспомнить что произошло, как я здесь оказалась или хотя бы какой сейчас год. Но ни о каком погружении в воспоминания не могло быть и речи. Сил хватило только на то, чтобы открыть глаза и повернуть голову в сторону звука чьих-то шагов, эхом раздавшихся словно отовсюду и смешавшихся с гулом в моей голове. С трудом оторвав голову от земли, я постаралась повернуться к подошедшему, насколько смогла.

– Я уже думал, что не очнешься, красавица.

Это был небольшого роста мужчина, чуть больше, чем средних лет и на вид совершенно непохожий на типичного маньяка. И это все, что мог понять, разглядеть в темноте и обработать мой еле живой мозг.

– Собирался скорую тебе вызывать. Похоже, ты лежишь тут уже пару часов.

Он попытался поднять меня и у него это получилось, пусть и не сразу. Я же сама едва могла устоять на ногах, не то, что возразить в ответ на прикосновения. Он завел меня в какую-то комнатку и посадил на небольшое кресло – единственный предмет мебели там.

– Помнишь, что с тобой случилось? Как ты вообще там оказалась?

– Я… почти ничего не помню, – смогла произнести я и ужаснулась своему голосу.

– А где была, помнишь?

– В баре.

– В моем баре, значит? Странно, максимум, что тут раньше случалось – это парочка пьяных завсегдатаев, засидевшихся допоздна, начинали буянить, – рассмеялся мужчина, но замолчал, поняв, что я его шутку не оценила. – А с кем ты там была, можешь вспомнить? Или что делала?

– Нет…

– Так, хорошо.

Он куда-то ушел, а затем вернулся с большим стаканом воды, который тут же протянул мне. От неожиданности я немного отшатнулась, что он тут же заметил:

– Да не бойся, пей. Я хозяин этого бара, в котором ты провела столь запоминающийся вечер. И я догадываюсь, что ты там делала. Я знаю, что происходит в моем баре. В общем-то я сам это и разрешил, за небольшой процент. Продавцы следят за состоянием клиентов, которые под кайфом покупают больше алкоголя, и все в плюсе. Но ни разу не случалось чего-то настолько серьезного, как сейчас. Поэтому, я не совсем понимаю, что именно с тобой случилось и тут