Арканум - Томас Уилер

Лавкрафт сделал очередную запись в своем дневнике-журнале и вздохнул. Надо бы отдохнуть, но времени оставалось мало. Если это конец света, то дорога каждая минута. Дух силен, а вот тело может не выдержать. Оно у него слабое, хлипкое. Сердце в груди едва трепыхалось. Руки подрагивали, в желудке горело.

Из морга члены Арканума вернулись несколько часов назад. Нужно было рассказать Эбигейл об ужасной судьбе, постигшей нью-йоркское общество спасения, поэтому поездку в «Гнездо совы» решили отложить. Говорили по очереди Дойл и Гудини. Лавкрафт стоял в коридоре и слушал. Он боялся, что с Эбигейл случится истерика, но она восприняла новость с непонятным равнодушием. Произнесла лишь единственную фразу, довольно странную:

– Теперь мне будет спокойнее.

Потом Лавкрафт слышал, как на кухне Гудини и Дойл долго обсуждали, как поступить с девушкой. Взвешивали «за» и «против», следует ли впутывать ее в авантюру, которая может оказаться опасной. Но куда ее девать, если не в «Гнездо совы»?

Лавкрафт откинулся на спинку кресла, потянулся. Окинул взглядом обои. В этой комнате, очевидно, останавливались малолетние родственники Гудини. Всюду – на одеялах, коврах, стенах, – под присмотром строгих инспекторов манежа кувыркались акробаты, ездили на одноколесных велосипедах обезьяны, танцевали слоны. Лавкрафта это смущало.

Из коридора донеслись голоса Гудини и Джули Карчер.

– … я хочу, чтобы вы знали, сэр. Она ворует столовое серебро.

– И куда прячет? – спросил Гудини.

– В карманы пальто. Оно там у нее позвякивает при ходьбе.

– Бедная сиротка. Ну и пусть берет себе на здоровье.

– Конечно, сэр. Я просто хотела, чтобы вы знали.

– Спасибо, Джули.

Собираясь продолжить работу, Лавкрафт случайно толкнул локтем чернильницу. На столе образовалась черная лужа.

– Вот незадача!

В комнате тряпки не оказалось, и он вышел в холл второго этажа, а оттуда направился в ванную комнату. Она была невероятных размеров. Гораздо больше его прежней квартиры. Такой ванной комнаты Лавкрафт еще не видел. С большим диваном и набором кресел, огромным встроенным чуланом. А сама ванна с ножками в виде когтистых лап какогото хищника вполне могла вместить троих. Он шагнул в чулан, поискал выключатель и натолкнулся на полку, откуда на него обрушилась лавина полотенец, простыней и прочего белья. С грехом пополам выбравшись из-под всего этого, Лавкрафт услышал, что в ванну льется вода. Кто-то открыл краны. Дверь чулана притворена. Оставалась лишь щель, достаточно широкая, чтобы пропускать свет. Лавкрафт отполз в заднюю часть, не зная что делать.

– Одежду положи на этот стул, – произнесла Джули Карчер. По голосу чувствовалось, что она нервничает. – Я ее потом возьму и постираю. Смотри, вот на вешалке твое полотенце и халат, а на столике рядом с ванной кружка горячего молока.

Лавкрафт затаился.

– Еще что-нибудь тебе нужно, дорогая? – спросила Джули и, не дождавшись ответа, добавила: – Ладно, если что понадобится, крикни, и я прибегу. Хорошо? Попробуй воду. Не слишком горячая?

Дверь ванной комнаты со скрипом закрылась. Лавкрафт понял, что все, бежать поздно. Он собрался с силами и подполз к щели.

Из ванны поднимался пар. Цилиндр Эбигейл валялся на полу. Она сама сидела на краю ванны в своем грязном пальто, уставившись в одну точку. Одной рукой ворошила спутанные локоны, а другую полоскала в воде. Встала, немного вяло, сонно поднесла руку колбу и, вроде как споткнувшись, упала на четвереньки.

Лавкрафт хотел ей помочь, но увидел, что она плачет. Эбигейл повалилась на пол и разразилась беззвучными рыданиями. Слезы стекали по щекам, носу, губам и капали на пол. Прощло много времени, прежде чем она нехотя приняла сидячее положение, а затем встала. Заперла дверь, поставила под ручку стул. Наконец сбросила пальто на пол. Свисающий ниже колен свитер прикрывал потрепанные мужские брюки, из-под которых выглядывали обшарпанные темно-красные ботинки. Эбигейл утерла слезы и стала стягивать свитер.

Шея Лавкрафта покрылась потом. Он был уверен, что Эбигейл слышит, как стучит его сердце, и пытался дышать как можно реже. Под свитером у. нее оказалась грязная белая рубашка к мужскому вечернему костюму, без воротничка и манжет, а также нижняя часть мужского белья. Эбигейл расшнуровала ботинки и сбросила их, оставшись в старых зеленых дырявых носках.

У Лавкрафта перехватило дыхание. Эбигейл сбросила рубашку, спустила кальсоны до лодыжек и переступила через них. Теперь на ней оставалась лишь комбинация, доходящая примерно до середины икры, под которой угадывался какой-то странный корсет. Она села в ванну, закрыла краны и только сейчас стащила комбинацию.

Эбигейл была почти голая. Корсет начинался пониже груди и заканчивался на талии. Лавкрафт прикусил губу. Первый раз в жизни он созерцал обнаженную женщину. В висках застучало, в паху заболело, и вообще он чувствовал, что еще минута, и он умрет. Неожиданно в руке Эбигейл блеснули ножницы. Лавкрафт в ужасе подумал, что она намеревается лишить себя жизни, но она принялась распарывать ими корсет, который оказался плотно наложенной широкой повязкой.

Лавкрафт в смятении отполз от щели. Стройную фигуру Эбигейл окутывал пар, поэтому он не видел, а скорее угадывал, как она опустилась на колени и окатывает водой свою упругую белую грудь. Лавкрафт насторожился, когда девушка наклонилась. Его смутил какой-то странный звук, словно встряхивали мокрый холст. Эбигейл вытянула руки, и позади нее раскрылись два темных силуэта. Лавкрафт громко охнул.

Заплескалась вода, а через мгновение дверь чулана распахнулась. Спрятаться под упавшим бельем Лавкрафт не успел.

Гудини собирался лечь в постель, но услышав крик, накинул халат и выбежал в коридор. Следом за ним Бесс. Дойл уже находился там. Было видно, что он тоже готовился ко сну.

– Где она? – спросил Гудини.

– На втором этаже, – ответила Бесс. – С Джули.

Они спустились на третий этаж, где их ждали Мари и Джули, обе в халатах.

– Я приготовила для нее ванну. Не могу вообразить, что там… – Джули замолчала.

Где-то внизу с треском захлопнулась дверь. Гудини и Дойл достигли площадки второго этажа одновременно. Рядом с ванной у стены стоял Лавкрафт, бледный как полотно.

– Что случилось? – рявкнул Гудини.

– Она побежала туда.