Мыс Доброй Надежды - Андрей Кивинов

— Э, вы чё, обурели? — Петруха попробовал на них силу «великого и могучего», а затем и инглиша: — Вотс ай хел ай ю, придурки? Я — вождь баквена!

Воины бакубонгов остались равнодушными к тираде, не обращая внимания на возмущение гостя.

Нгубиева приволокли в деревню, где его окружили местные мужики, явно не относящиеся к поклонникам великого вождя крокодилов. Аборигены показывали на него пальцами и что-то громко и злобно выкрикивали. Петруха заметил, что многие из них вооружены винтовками времен Второй мировой и луками. Индун Джембо, по-видимому, был не совсем правильно информирован о дружелюбности местных жителей.

У хижины вождя Нгубиева уже ждал мордатый толстый негр в потертых львиных шкурах. Он что-то грозно прорычал сопровождающим Нгубиева, в ответ те сильно сжали его запястья. Петруха охнул от боли.

— Ты, что ли, здесь за старшего? — по-английски обратился он к мордатому. — Скажи своим парням, чтобы отпустили меня.

— Кто ты такой?! — на ломаном английском грубо спросил тот. Видимо, шеф бакубонгов был образованным человеком.

— Я вам не пацан зеленый. Питер Нгуби — вождь баквена, — гордо поднял голову Петруха, скривившись от боли. — Пришел потолковать, а твои бойцы меня прихватили. Ты им объясни, в натуре…

Толстяк величественно махнул рукой, и охранники отпустили пришельца. Нгубиев заметил на запястье вождя дорогие золотые часы с питым браслетом.

— Я Тонго, вождь бакубонгов, — провозгласил старший. — Где же твое племя и что ты делаешь на нашей земле?

— Мои воины там, недалеко от Сан-Сити. — Приосанившись, Петруха указал направление плавным движением руки. — У меня много воинов. На моей земле отели с казино стоят, народ отдыхает…

— Так, значит, ты белым служишь? — сдвинул брови Тонго.

— И что такого? Туристам — не западло. Лучше, чем за косулями бегать…

Тонго усмехнулся и смерил Нгубиева презрительным взглядом. Он громко крикнул что-то на своем гортанном наречии, и воины, заполнившие площадь перед хижиной вождя, заголосили с удвоенной силой. Скорей всего, черепа на аллее славы принадлежали белым.

— Тонго, ты кончай пальцы гнуть! — пытаясь перекричать воинов-бегемотов, завопил Нгубиев. — Давай спокойно побазарим.

— С тобой мне не о чем говорить. — Тонго наклонил к Нгубиеву покрытое шрамами лицо. — Забудь сюда дорогу, слуга белых… Иначе будешь гореть на костре.

Петруху снова подхватили сильные руки и потащили — на этот раз вон из деревни.

— Вы, чё, оборзели, в натуре? Я своих бойцов приведу, в капусту пошинкуем! — орал что есть сил вождь баквена, но его крик потонул в зловещем вое боевой песни, которую затянули бакубонги.

Охранники доволокли Петруху до леса, поставили на тропинку и подтолкнули в спину. Понурив голову, обиженный до глубины души Нгубиев сквозь дебри побрел к своим соотечественникам.

Игорь присел на складной стульчик возле мангала и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как над ярко-оранжевыми углями подрумяниваются нанизанные на шампуры большие куски нежно-розового мяса. Свинина, точнее, мясо бородавочника шипело и истекало соком, источая прекрасный аромат, который буквально гипнотизировал проголодавшегося опера.

Игорь привстал, пошуровал в мангале палкой, равномерно разгоняя по его дну угли, затем аккуратно, по очереди, перевернул шампуры и спрыснул скворчащее мясо соком марулы из бутылки, отобранной у Никиты.

Уваров, бросая ревнивые взгляды на бутылку, неторопливо и трепетно сервировал маленький походный столик, развернутый у джипа.

— Как там у тебя дела, «масса Плахов»? — Взяв со стола бутылку виски, он взболтнул ее и посмотрел сквозь нее на свет.

— Почти готовы, «масса Уваров». — Игорь терпеливо обмахивал шашлыки небольшой картонкой. — Еще минут пять, не больше…

— Что-то Петрухи долго нет, — забеспокоился Уваров, вернул на стол виски и подошел к мангалу.

— Поди, трубку мира курит с бегемотами, — улыбнулся Игорь. — Запах-то какой, чуешь?

— Реальный. — Уваров глубоко втянул щекочущий ноздри аромат и блаженно улыбнулся.

Из зарослей на полянку вывалилась взъерошенная мегазвезда, отряженная на поиски сухих дров.

— А дрова-то где, товарищ старший лейтенант?

— Там лев, — прошептал Вася, подбегая к кулинарам и показывая рукой на кусты.

Плахов за секунду собрал шампуры в «букет» и коротко бросил:

— Валим в джип! Быстро! Никита, возьми ружье.

— Вы чего, мужики? — усмехнулся Уваров. — Петруха же сказал…

В кустах опять зашумело, и из зарослей показалась гривастая голова царя зверей.

Еще через пару секунд опера уже сидели в машине, плотно захлопнув двери и подняв стекла.

Лев осторожно вышел на поляну и, подняв морду к небу, задвигал чутким носом.

— Жрать-то всем охота, — прошептал Уваров, — но на всех не хватит… Естественный отбор…

— Надо его гнать отсюда. — Плахов, не отрываясь, смотрел на хищника. — Петруха может вот-вот вернуться, да и шашлычок еще не дошел. Ты, Никита, в воздух пальни через окошко.

Уваров кивнул, передернул затвор карабина, опустил стекло, выставил ствол наружу и нажал на спусковой крючок.

Звук выстрела гулко разнесся над лесом, вспугнув птиц, которые громко захлопали крыльями и темной тучей взвились над лесом. Хищник не стал играть с судьбой, поджал хвост и быстро скрылся в чаще.

— Наше вам с кисточкой, — попрощался Вася.

— Повезло ему, — добавил Уваров.

— В чем?

— В том, что у меня настроение хорошее…

Обратная дорога показалась Нгубиеву очень длинной. Сбивая ритуальным посохом листья деревьев и кустарников, проклиная тупорогих бегемотов, вождь баквена пробирался по тропинке и думал над тем, что скажет своим гостям. Теперь ему было предельно понятно — вряд ли Данилов мог попасть в это племя, а если даже и мог, то едва ли его оставили в живых. Где-то недалеко раздался резкий винтовочный выстрел. Петруха остановился, прислушался и, недоуменно пожав плечами, прибавил ходу.

Он почувствовал близость стоянки по запаху шашлыка, пропитавшему всю округу, и божественный аромат жареного мяса немного успокоил его.

Возле костра, однако, никто не сидел, а из закрытого джипа слышались глухие голоса. Петруха приблизился к «геленвагену» и заглянул в опущенное стекло. Вася, Игорь и Никита, сжимая в руках пластиковые стаканчики и шампуры с мясом, благостно улыбнулись вождю.

— А почему не на природе?

— О, Петя! — махнул шампуром Уваров, слегка царапнув острым кончиком обивку салона. — А мы уже по сотке врезали. Для храбрости.

— Могли бы и меня дождаться, — проворчал Нгубиев. — А чего вы в тачке-то?