Александр Солоник - киллер на экспорт - Валерий Карышев

Саша хотел было спросить о той подозрительной желтой «Волге» с таксистскими шашечками, которую он заприметил, но по вполне объяснимым причинам решил этого не делать.

А серенький продолжал:

— По факту исчезновения гражданина Липчанского в Балашихинском РОВД заведено уголовное дело. Милиция ведет поиск. Не стоит говорить, что поиск ведут и люди из его окружения. Впрочем, это все, что я могу вам сообщить о Сибиряке…

Да, Солоник не ошибся. Как и во время подготовки покушения на Квантришвили, не он один охотился за жертвой. Несомненно, Македонский дублировал тех, кто сидел в «Волге» с таксистскими шашечками. Это несомненно так же, как и то, что киллеры, «исполнившие» Липчанского, наверняка разделили судьбу ликвидатора Отарика.

Или не только дублировал?

— А может быть, Липчанский… — начал было Македонский, но Куратор, мгновенно поняв его мысль, не позволил ему закончить фразу.

— Хотите сказать, что он оказался на редкость проницательным? Что имитировал собственное исчезновение? Структуры, которые ведут его розыск, прорабатывают и такую версию. Не буду вдаваться в ненужные вам подробности, скажу лишь, что она… как бы это выразиться… тоже имеет право на существование. — Серенький был изворотлив, как уж, и фразы его, обтекаемые и двусмысленные, чем-то напоминали изречения дельфийского оракула: хочешь — так понимай, а хочешь — эдак…

Впрочем, следующее сообщение прозвучало более чем конкретно:

— В Питере застрелили некоего Кирпича.

— Кого? — переспросил Саша.

— Владислав Кирпичев, известный также как Дядя Слава и Полтинник, уточнил собеседник. — Был в Питере такой… О малышевской преступной группировке никогда не слыхали?

— Слыхал, — угрюмо ответил Македонский, не понимая, куда клонит Куратор.

— Один из ее лидеров. Пять судимостей. По некоторым данным — вор в законе, что, впрочем, сомнительно. Он был застрелен неизвестным киллером в питерском клубе «Джой» около недели назад. Четыре выстрела из пистолета Макарова. Один — в сердце, второй и третий — в шею, четвертый мимо…

— А я-то тут при чем?

Серенький хитро прищурился.

— Вы ведь в то время были в России…

— Но я не был в Питере, и вы это сами прекрасно знаете! — возмутился Солоник. — Я вообще никогда там не был!

— Но кое-кто уверен, что это вы…

— Кто именно? — вопрос был задан в лоб и потому требовал столь же конкретного ответа, но такового не последовало:

— Бандиты говорят… Вас ведь видели в Москве. Стало быть, приблизительно в то же самое время вы могли быть и в Петербурге. — Солонику показалось, что собеседник в открытую издевается над ним. — На скором поезде всего семь с половиной часов, столько же обратно. Итого на исполнение — сутки или двое.

Наверное, будь перед Сашей другой человек — беседа приняла бы другой характер.

— Ладно, не будем больше об этом, — неожиданно улыбнулся Куратор, и улыбка эта вышла почти приятельской. — Ни о чем не думайте, отдыхайте, поддерживайте форму. Кстати, по всей вероятности, вам вскоре придется снова выехать за границу.

— В Россию? В Петербург? — в последнем вопросе звучала явная издевка, но собеседник предпочел ее не заметить.

— Нет, куда в более спокойную и цивилизованную страну. У нас еще будет время обсудить подробности. Ну, всего хорошего.

Небрежно кивнув на прощание, Куратор подозвал официанта и, рассчитавшись, двинулся к автостоянке, оставив своего подопечного в полном недоумении…

Впрочем, уже к вечеру киллер прекрасно понял и смысл намеков Куратора насчет убийства в Петербурге Владислава Кирпичева, а заодно потаенные причины своего появления в России.

По всей вероятности, роль дублера при ликвидации Сибиряка (если Липчанского действительно «исполнили») не являлась для Солоника основной. Куратор вывозил его в Россию лишь для одного: засветить перед братвой. Встреча с бригадиром шадринских, безусловно, была тонко и грамотно подстроена, и лишь с одним умыслом — показать, что Солоник, даже находясь на нелегальном положении, по-прежнему боеспособен.

Неожиданно отчетливо, как выделенная особым шрифтом строка в тексте, вспомнилась прошлая, безвозвратно ушедшая жизнь: бескрайняя казахская степь, специальный центр подготовки, маленький кабинет на втором этаже административного корпуса и беседа с высоким московским гостем — кажется, с оперативным псевдонимом Координатор. «Александр Сергеевич, вам нравится, когда вас боятся? Представьте, что ваше имя внушает страх пусть не такой сильный, но все-таки страх. Вас сторонятся, с вами не хотят встречаться взглядом, и прежде чем что-нибудь вам сказать, люди подолгу думают. Вам это приятно?»

Тогда он не ответил на этот вопрос, но ответил Координатор. И, естественно, положительно.

Страх имеет свою цену. Его, суперкиллера Александра Македонского, создали в таковом качестве не только для физической ликвидации воров, паханов и авторитетов.

Его именем стращают, он пугало и в таковом качестве не менее ценен, чем суперкиллер.

А это значит, что теперь на него можно навесить едва ли не половину всей российской заказухи, и он, Александр Македонский, вряд ли сможет что-то опровергнуть…