Проклятые чувства - Марина Серова

— Да ты и сама, Танюша, какая-то странная, — услышала я со стороны свой голос.

— Я в порядке, просто переутомилась, — ответила я сама себе.

— Нет, ты сходишь с ума, — услышала я за спиной.

Резко обернулась, но никого не увидела.

— Вот черт!

— Посмотри на небо, оно желтое, — опять голос откуда-то со стороны.

Я медленно подняла глаза к небу…

О господи, небо действительно желтое. Но как так? Почему?..

Я встряхнулась, похлестала себя по щекам, затем умылась холодной водой из ведра, стоящей рядом. Вбежала в дом, осушила стакан воды, схватила телефон… Набрала номер Павла Гавриловича. Гудки-гудки… Я еще пыталась дозвониться в течение двух минут, но мне никто не ответил.

Я вернулась в комнату, достала кобуру с оружием, перекинула ее на себя. Также достала небольшой раскидной, но очень острый ножичек, который спрятала в правый карман спортивных штанов.

Накинула на себя спортивную кофту с капюшоном, спрятав под ней кобуру, и выбежала во двор. В этом момент зазвонил телефон. Ну слава богу…

— Павел Гаврилович, где вы? Как вы? — выкрикнула я в трубку. — Я уже бегу к вам!

— Татьяна, мне страшно… Они… она преследует меня. Она пришла за мной… Я вижу ее…

— Кого?

— Смерть… — прохрипел он в трубку.

— Вы где сейчас?

— В лесу…

— Черт! Я же говорила вам — оставаться дома! В каком лесу? Где именно?

— Там, где живые не ходят… Идти через темный лес…

— Павел Гаврилович!!! — гаркнула я в трубку. — Очнитесь! Что с вами?! А ну соберитесь! Скажите, где вы? Как мне вас найти?

— А… Татьяна, господи… Спасите меня! Вы сильная, смелая, прошу вас… Она рядом, вон между деревьев… Лес, это проклятый лес, здесь ходят только мертвые, и я вижу… ее вижу…

— Говорите со мной! Не кладите трубку!

Связь оборвалась. Я снова нажала соединение. «Абонент недоступен…» Ну прям как в дешевом триллере.

Я открыла ворота, только на этот раз они не сразу поддались, а заскрипели и слегка застопорились, словно что-то мешало им. Я подергала за ручку и глянула вниз. Под правой дверью ворот, которые открывались вовнутрь, что-то застряло и не давало полностью открыться воротам.

— Да что ж это такое… — пробурчала я и наклонилась, чтобы устранить помеху.

Вот черт! Только этого мне не хватало для полного комплекта.

«Дождалась ты, Татьяна, что и тебе подкинули подклад».

Старый черный носок, перетянутый пучком волос, под которыми торчал клочок бумаги.

Как завороженная я подняла эту странную находку и, словно находясь под каким-то гипнозом, выдернула и развернула записку.

Погостной землей

Да скорбной слезой

На тело боль приносную…

Дальше я читать не стала… Ничего оригинального, хоть бы что-нибудь новенькое придумали.

Я стряхнула с себя оцепенение и тут же решила, что если я не прочитаю эти строки до конца и не назову свое имя — а я уверена, что оно там вписано, — то на меня это дурацкое заклинание никоим образом не подействует. Однако по телу прошла странная волна холода, неживого, замогильного…

— Ну уж нет, меня этим не запугаешь! — сказала я вслух и в одно мгновение оказалась у крыльца.

Где-то тут я видела спички. Вот они!

Зажгла спичку и поднесла клочок бумаги к огню.

— Откуда пришло, туда и ушло, — прошептала я и втоптала пепел в землю.

Открыв ворота и оказавшись на центральной улице, я побежала в сторону леса. И надеюсь, сейчас никакие бешеные собаки меня преследовать не будут, иначе мне придется их пристрелить…

* * *

Где находится так называемый проклятый лес, я уже примерно знала. И надо отметить, дом Павла Гавриловича находился неподалеку от него.

На нужной местности я оказалась минут через десять. Остановилась, выровняла дыхание и осмотрелась. Небольшая проселочная дорога, по которой я бежала, углублялась далеко в лес. Справа, как я поняла, был обычный нормальный лес, куда ходили по грибы-ягоды и просто погулять. Слева лес был намного мрачнее — веяло от него чем-то устрашающим, что даже у меня вызвало чувство легкой тревоги. Мрачные ели вперемежку с другими непонятными корявыми деревьями, кустами и высокой травой — сразу видно, что место нехоженое.

Начинало смеркаться, еще каких-то полчаса — и полностью стемнеет. Поэтому надо поторопиться. Я достала мобильный и нажала соединение с последним из входящих номеров. И снова абонент недоступен…

— Вот блин… — выругалась я. — И где мне искать этого старого хрыча? Ау!..

Мне откликнулось слабое эхо со стороны мрачного леса.

— Иди через темный лес, — прилетело вместе с эхом.

— Кто это? — спросила я вслух.

— Это ты, Танюша…

— Господи, я точно схожу с ума! — я взялась за голову и помассировала виски. — Неужели это порча так действует? Нет, нет! Не верю! Соберись, Иванова! Да что ж с тобой такое происходит?

Я села на землю и посмотрела в сторону леса. Здравый смысл говорил мне, что идти туда не следует, но непонятная сила меня словно манила туда.

— Иди туда, где живые не ходят… — услышала я шепот.

— Нет! — сказала я.

— Да, — сказал кто-то.

— Это ты и сказала, Танюша…

— Господи, да я же под чем-то…

Вот эта мысль меня и тревожила все время. И как я сразу не догадалась. Теперь я примерно понимаю, что чувствуют наркоманы — я сейчас была в похожем состоянии. И чем же меня интересно, напичкали и кто это сделал?

Но черт, как же сложно собрать мысли в кучу, в голове просто рой мух, от которых невозможно отмахнуться.

«Так… давай настройся, Татьяна, не теряй рассудок, соберись и попробуй не поддаваться… Но, господи, как же это сложно! Нет, я справлюсь».

Итак, я долго спала. Точно, еще перед тем, как отрубиться, я почувствовала странное состояние. Что я тогда съела?

Я выпила кофе и съела пирожок, который мне принес Сашка. Пирожок, который испекла колдунья Раиса. И ни к одному из этих пирожков ее племянник не притронулся. Ах, сукин сын!..

Но подожди, Татьяна, племянник Раисы тоже отравился, и симптомы, с ее слов, похожи на мои.

— А с чего ты взяла, что он отравился? — спросила я сама себя вслух.

— Может, это сделано для отвода глаз, — кто-то ответил мне.

Хотя нет, это снова я сказала вслух.

«Не сходи с ума, Татьяна».

— Вот стерва! — выкрикнула я и хлопнула ладошкой по земле.

— А что тогда случилось с Павлом Гавриловичем? —