Дело смеющейся гориллы - Эрл Стенли Гарднер

– Да, мистер Дрейк говорил мне об этом, но есть вещи,которые не купишь за деньги.

– Не могли бы вы тогда намекнуть попрозрачнее? – спросилМейсон.

Она замешкалась. Мейсон улыбнулся и сказал:

– Вы ведь уже были замужем и…

– Ну ладно, – выпалила она. – Я была дурой. Я позволялаАлану гипнотизировать меня. Если у меня болела голова, он погружал меня в сонна минуту или две, а когда я просыпалась, головная боль исчезала и ячувствовала себя полностью отдохнувшей. Иногда, если я не могла заснуть, онустраивал короткий сеанс гипнотического лечения с постгипнотическим внушением.После этого я становилась такой сонной, что даже голову не могла удержать. Азатем, как я уже сказала, прошло время, чары рассеялись, я продолжала работатьи… Я не знаю, как вам об этом рассказать.

– Появился другой мужчина? – спросил Мейсон.

– Алан считал, что появился.

– А на самом деле?

– Алан считал, что появился, – повторила она без всякоговыражения.

– Продолжайте, – сказал Мейсон, – что произошло дальше?

– Ну, однажды ночью, когда Алан работал, у меня неожиданновозникло сумасшедшее желание написать все о моей личной жизни, то, о чем яникогда и никому не стала бы рассказывать. Мне вдруг захотелось все этозаписать и спрятать написанное на дно ящика, под кипой фотографий… Я просто немогла удержаться от этого. Я много чего написала и спрятала все это подфотографии в ящик.

– Что произошло потом? – настаивал Мейсон.

– На следующее утро я вдруг сообразила, какую сделалаглупость, и решила достать эти бумаги и сжечь. Я поспешила к ящику и… В общем,вы уже догадались, что там ничего не было.

– Вы думаете, что сделали это в результате гипнотическоговнушения?

– Конечно. Я даже не знала, что он меня загипнотизировал. Ядо сих пор не знаю, когда он успел меня загипнотизировать, но внушениеосталось. Таким образом, мне стало известно, что у него есть эти бумаги, и все,что там было написано, он мог бы использовать как свидетельство против меня.

– В случае развода?

Женщина вспыхнула:

– Да.

– И что вы предприняли?

– Черт побери, я просто чуть с ума не сошла от ярости! Ядумала, что убью его, но к тому времени я была уже ученая. Есть такие игры, вкоторые можно играть вдвоем. Я и виду не подала, что знаю о пропаже этихлистков. Я подождала несколько дней, а потом принялась обыскивать дом. Яотпросилась на день с работы и, можете мне поверить, перетряхнула весь домсверху донизу. В конце концов я их нашла.

– И где же?

– Он был хитер, – засмеялась миссис Блевинс. – Он оторвалугол коврового покрытия на полу, засунул под него бумаги и приделал всеобратно.

– И что вы сделали с этими листками?

– Уничтожила, а сразу после этого ушла из его дома,направилась к юристу и написала заявление о разводе. Обратно я уже не вернуласьи постаралась сделать так, чтобы у Алана никогда больше не было возможностиуставиться на меня своими серыми глазами.

– Он быстро мог вас загипнотизировать?

– Очевидно, ему было достаточно щелкнуть пальцами, и я ужепопадала под его влияние.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Алан считал, что я у него в руках. Он думал, я ничего несмогу предпринять, но когда он пошел за своим козырным тузом, там ничего неоказалось. В общем, я обвинила его в духовном насилии, и поскольку он былзаинтересован в том, чтобы на поверхность не всплыло слишком многое, я получиларешение суда о разводе.

– И вторично вышли замуж? – спросил Мейсон.

Она слегка покраснела и сказала:

– Еще нет. Решение суда о разводе еще не вступило в законнуюсилу.

– А когда это произойдет?

– На следующей неделе.

– И тогда вы снова собираетесь выйти замуж?

– Да.

– За мужчину, которого уже знали какое-то время?

– Да.

– Я полагаю, он не гипнотизер? – спросил с улыбкой Мейсон.

– Нет, мистер Мейсон. Можете спорить на любые деньги.

Адвокат раскрыл свой бумажник, достал четырепятидесятидолларовые банкноты и сказал:

– Здесь двести долларов, миссис Блевинс. Это компенсация запотраченное время и причиненное вам беспокойство. Пригодится вам в качествеприданого.

Она взяла деньги, сложила их, спрятала в кошелек и с благодарностьювзглянула на Мейсона.

– Мистер Мейсон, это так мило с вашей стороны.

– Мы очень высоко ценим вашу откровенность, – сказаладвокат. – А теперь скажите нам, не случалось ли, что Алан когда-нибудьгипнотизировал вас и заставлял вспомнить то, чего не было на самом деле?

– О да. Это был один из его любимых трюков. Онгипнотизировал кого-нибудь и плел всякие невероятные истории о том, что якобыпроизошло. А потом приказывал человеку проснуться и не думать об этом в течениечаса или двух, но сохранить в памяти все, что ему было внушено, словно этопроизошло с ним на самом деле. Через два часа, в результате постгипнотическоговнушения, человек начинал рассказывать об этом.

– И это у него получалось?

– Получалось. Конечно, загипнотизировать можно не каждого.

– Понимаю. Да, вот еще что: вы не знаете, доводилось ли емукогда-нибудь гипнотизировать Джозефину Кэмптон, экономку мистера Эддикса?

– Я думаю, доводилось. Я помню, он как-то раз упомянул отом, что с ее помощью что-то продемонстрировал мистеру Эддиксу.

– Известно ли вам еще что-нибудь, что могло бы нам помочь? –спросил Мейсон.

– Нет.

– Хорошо, огромное вам спасибо. Я думаю, нет больше никакойнадобности вас задерживать, миссис Блевинс, но возможно, потом у нас вновьвозникнет необходимость побеседовать с вами.

– В любое время, – сказала она. – В любое время послечетырех часов. Вы мне позвоните, и я приду, когда вам угодно. У мистера Дрейкаесть мой номер телефона.

– Благодарю вас, – сказал Мейсон.

Она встала со стула и направилась к двери, потом неожиданносделала крюк, подошла к Мейсону и взяла его за руку.

– Вы удивительный адвокат, – сказала она. – Да, вот еще что,может, это вам пригодится. Его настоящая фамилия не Эддикс. Мне точно известно,потому что Алан его как-то раз загипнотизировал и узнал, что на самом деле егозовут Барнуэлл. Если вам еще что-нибудь будет нужно, только дайте мне знать.