Москву ничем не удивишь - Сергей Ермаков

* * *

Матвею Спичкину заклеили скотчем рот, надели на голову плотный и узкий черный тканевый мешок, руки за спиной связали веревкой, грубо схватили и потащили куда-то, несмотря на его невнятные мольбы о пощаде. Его затолкали в багажник машины и захлопнули крышку у него над головой. Стало тихо, страшно и холодно, как будто Матвея похоронили заживо. Он лежал в тесном багажнике скрючившись, словно эмбрион в утробе матери и думал о том, что вот в такой же позе когда-то он готовился появиться на свет и теперь в такой же позе готовиться покинуть его. То есть он-то не готовился умирать, он совсем не хотел покидать этот свет, где у него осталось еще столько невыполненных дел, Спичкин с удовольствием променял бы сейчас багажник своего катафалка на тесную и душную камеру в следственном изоляторе. Пусть даже в тюрьме страшные зеки с наколками на груди, пусть они могут над ним поглумиться, но по крайней мере, убивать его они не станут — только поиздеваются и всё. Зачем зекам его убивать? Кто им тогда носки и трусы стирать будет?

Да и что он такого сделал этому магнату, которому наставила рогов его собственная жена? Ничего такого ему Матвей не сделал! Подумаешь, узнал, что у него маленький пипин, так что теперь за это человека лишать жизни? Матвей с удовольствием подарил бы магнату свой пипин, поменялся с ним, но это невозможно было сделать! Матвей всеми фибрами своей тонкой души ненавидел незнакомого ему Владика, который цинично соблазнил жену ревнивого магната, а теперь ему, Спичкину, приходится расхлебывать за него всю эту беду.

Машина тронулась с места, стала сдавать назад и Матвей подумал о том, что теперь то уж точно его квартира достанется его брату Касперу. И машина его достанется брату. И все его вещи тоже. А он сам не узнает кто убил его жену Элю. Хотя нет, если загробная жизнь существует, то они с Элей очевидно вскоре встретятся и тогда уже он ей всё выскажет насчет её измены и всё узнает о том с кем она ему изменяла.

Сначала перспектива все узнать вызвала у Спичкина восторг, но потом он подумал, что в принципе, он мог бы узнать и не умирая кто убил его Элю, ведь они с Крабом вышли уже на след какой-то Кики, которая звонила его жене в тот страшный вечер, да еще и Катрин, которой звонила Эля. Можно было бы и не умирая узнать кто убил жену, а теперь убийца останется безнаказанным, ведь наверняка с исчезновением Матвея дело закроют. И еще вдруг загробной жизни не существует, вдруг всё это сказки — тогда что потом — темнота, мрак непроглядный, все будут жить, веселиться, появятся новые ди-джеи, а про Матвея Спичкина публика позабудет как только лицо его исчезнет с телеэкранов, а голос из радиоэфира.

Машина, которая везла в багажнике Матвея ехала мягко, почти бесшумно, судя по всему иномарка какая-то. Ехали по хорошей дороге, на грунтовку пока что не похоже было.

«Ехать наверняка недалеко, — думал Матвей, — дом у магната за городом, вывезут в сторону области в какой-нибудь лесок, а там пулю в затылок и прощай!».

Никак не верилось Матвею, что с ним такое может случиться. Вот с другими, которых показывают в уголовной хронике, может, а с ним — ну, никак не верилось. Машина тем временем всё ехала, в багажнике стало еще холодней и Матвея колотило то ли от холода, то ли от жуткого страха. Но всё равно он продолжал мыслить и ему странным показалось, что автомобиль часто останавливается, стоит и едет толчками, словно в пробке. Если бы его повезли в Подмосковье, то вряд ли бы они попадали в такие пробки. Матвей прислушался, услышал шум большого города и понял — его везут в Москву. И тогда в его сердце забрезжила робкая надежда на спасение. А может быть, его не будут убивать, его выкинут где-нибудь в Москве на помойке и уедут. Такая мысль добавила ему оптимизма, даже дрожь в теле прошла.

Автомобиль вылез из пробки и помчался быстро, поворачивая на поворотах и останавливаясь на светофоре. Сколько они еще ехали Матвей не знал — для него время сейчас не существовало. Он ждал, что автомобиль остановиться, багажник откроется и — что дальше? Неизвестность. Он торопил время, чтобы неизвестность побыстрее разрешилась.

И вдруг автомобиль, в багажнике которого лежал связанный Спичкин затормозил так резко, что Матвея буквально припечатало к стенке и он больно ударился спиной о запаску и затылком о край багажника. И тут же прямо над ухом Матвея раздался визг тормозов, еще один удар откинул Матвея теперь в другую сторону — назад — это в багажник въехала какая-то машина, не успев среагировать на экстренное торможение впереди идущей иномарки. Матвей застонал и вдруг ему стало очень холодно. Даже через плотную ткань мешка, надетого у него на голове, Спичкин почувствовал, что багажник от удара задней машины приоткрылся. Для него это был шанс убежать, но Матвей не мог пошевелиться — все тело болело, словно его пропустили через мясорубку — еще бы — сначала он ударился, когда иномарка затормозила, а потом еще и сзади его тряхнула въехавшая в зад машина.