Время действовать - Буби Сурандер

— Я не могу рушить законы в стране, которая дала мне политическое прибежище, — обычно заявлял он.

— Нарушать, — обычно поправлял я. И затем добавлял: — Убежище.

Теперь мы ехали молча. Зверь даже не спросил, куда нам надо. Когда он добрался до Стюрплан, то и дело мигая на поворотах, я сказал:

— В Сальтшёбаден.

Потом откинул назад спинку сиденья и прижал ладони к горящим щекам.

Зверь управлялся с маленькой быстрой машиной молча, чуть улыбаясь, пока мы не доехали до Стадсгорден.

Тут он произнес своим обычным тоном:

— Мне не понять твоя стратегия.

Что я мог сделать? Притворился спящим. Но он не унимался:

— Ты спрашиваешь слишком мало. Ты ничего так не узнаешь. Лишь антагонизируешь людей.

Я фыркнул, лежа на спинке.

— Вот все вы такие, черномазые, — сказал я. — Приезжаете сюда, и употребляете массу иностранных слов, и критикуете нас, простых честных шведов. Понятно, почему тайная полиция вас все время в чем-то подозревает.

Он дал мне поизгаляться.

— Мой план таков, — сказал я. — Собрать всех подозреваемых вечером в четверг в представительских покоях «Утренней газеты», подать им гороховый суп и пунш. И потом, когда сервируют десерт, я встану и укажу на убийцу.

Зверь ухмыльнулся:

— Представительские покои «Утренней газеты». Вечная сцена под шведский интеллектуальный подвиг!

Машина вылетела на автостраду.

— Эх, — сказал я, — план у меня простой. Сперва ездить и подзуживать всяких-разных — пусть их будет как можно больше. Рано или поздно убийца узнает о нас и о том, что мы можем ему досадить. Тогда он явится, чтобы убить нас.

Зверь улыбался, ожидая продолжения. Не дождавшись, договорил за меня:

— Тогда время его схватить.

Я кивнул:

— Время действовать.

Иногда бывает, что и везет.

Все могло кончиться как раз тогда, когда мы въехали в Сальтшёбаден. Десятью секундами ранее, пятью секундами ранее, двумя секундами ранее — и всему конец.

Но полицейская машина выехала на дорогу как раз перед нами. Вежливость Зверя за рулем нас выручила. Это была совершенно обычная старая полицейская машина, черная с белыми буквами. Ничего в ней не было особенного, кроме того, что внутри сидели трое, трое вместо двух. Один из них, на заднем сиденье, был в штатском и держал в руках большой пакет от Макдональда.

Полицейская машина, а развозит гамбургеры.

Она неожиданно выскочила на дорогу возле сальтшёбаденского вокзала и ехала перед нами по Рингвэген к набережной. Как раз у стоянки перед больницей она остановилась, мигая указателем поворота.

Она направлялась к холму, вверх по Адмиральской, по узкой извилистой улице, где жил Карл Юнас Бертцер.

— Выпусти меня, — прошипел я, — и езжай прямо.

Я почти выкатился из «пежо» и побежал вверх по холму за полицейской машиной. Она остановилась перед хоромами Бертцера. Штатский вылез, держа пакет от Макдональда. Он обернулся, краем глаза заметив меня, и пошел к другой машине, где сидел еще один штатский.

Я поднялся, пыхтя, на вершину холма, мимо примечательной виллы Бертцера. За калиткой стоял наготове Рюббе, он ворчал, но хвост ходил ходуном. Я сделал вид, что не вижу обоих детективов в штатском. Полицейская машина обогнала меня и исчезла. Я чесал дальше, до конца Адмиральской. Там, на берегу, стоял мой красный «пежо».

Я сел рядом со Зверем и достал карту.

— Нам надо смыться так, чтобы они нас не приметили, — сказал я.

— Чтобы кто нас не приметал? — удивился Зверь.

— ЦРУ, — ответил я. — Тайная полиция плюс Макдональд — ведь это же будет ЦРУ?

— Huevon, — отозвался Зверь.

— Поезжай назад, в точности той же дорогой, как ехали сюда, — сказал я. — Двое полицейских, детективы в штатском, сидят в машине и следят за Бертцером. Может, он позвонил в полицию поcле нашего визита. А может, позвонил в полицию, обнаружив что-то интересное в распечатках.

Зверь не спеша выехал на набережную.

— А может, он мертвец, — сказал он. — Может, он встретился с ирландцем.

Я молча смотрел на него.

— Черт тебя возьми, — сказал я. — Поезжай к вокзалу. Надо позвонить ему и спросить, жив ли он.

Зверь переключил скорость. Машина рванулась по набережной. Он довез меня до самых телефонных будок. Я выскочил, держа монеты наготове, и стал рыться в телефонной книге. И застыл, и стоял так некоторое время. Потом помотал головой и вышел из будки.

Зверь удивленно таращился на меня, высунувшись из машины.

— Нету номера, — отрезал я. — У него секретный телефон.

Зверь смешливо осклабился. Потом откинулся на спинку и захохотал. Он хохотал долго и так радостно, что я пожал плечами и сам заулыбался.

— Ты такой incompetente, — кудахтал он. — Тебя наверняка взяли бы в шведскую полицию.