Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

– Ну… в общем, да… Тогда остается второй вариант. Он интригует меня больше всего. Допустим, Хэйкити Умэдзава не был убит. Как ему это удалось, какой трюк он выкинул – не знаю. Стер себя из жизни. В таком случае все сходится.

Мужские следы на снегу – это следы самого Хэйкити. То, что труп без бороды, тоже понятно. Хэйкити каким-то образом нашел себе двойника, но не заставил его отрастить бороду. Несчастного забили насмерть, у него даже лицо изменилось. Думаю, при опознании семья могла принять его за Хэйкити.

Это объясняет, почему тот последнее время жил затворником, почти не выходя из своей мастерской в глухом углу сада и стараясь не попадаться на глаза домочадцам. Если б он постоянно общался с ними, подмену обнаружили бы сразу. Это была часть плана, который он стал разрабатывать, решив заняться созданием Азот. Для этого прежде всего требовалось исчезнуть.

Замечательно стать призраком, невидимкой! В чем можно заподозрить мертвого человека? Ни в чем, что бы ни случилось. Даже смертная казнь не страшна. После этого можно тайком следить за намеченными жертвами, выбирать благоприятный момент для убийства. А потом, когда дело сделано, – спокойно с головой уйти в работу над Азот.

Исчезнуть – это первая часть плана, который должен был увенчаться появлением Азот. Вот почему Хэйкити, интроверт по натуре, стал активно искать похожего человека, которому предстояло заменить его. В конце концов нашел – и двадцать шестого февраля привел в свою мастерскую, где и убил, инсценировав все так, будто женщины расправились с главой семейства.

Хэйкити боялся, что Масако обнаружит место, где он будет работать над Азот, и успокоился только тогда, когда подстроил ее арест. Вот так! И концы с концами сошлись.

– Что ж, недурно. Поскольку других кандидатов на роль преступника мы не нашли, теория живого Хэйкити легко объясняет все, что связано с «убийствами Азот». Однако есть кое-какие «мелочи», ставящие под вопрос твою версию. Ближайшие родственники не заметили, что тело подменили? Но это же ерунда с точки зрения здравого смысла. Слишком много вопросов остается.

– Какие же?

– Если б он остался жив, то, наверное, захотел бы завершить свою последнюю большую работу. Тебе не кажется? Ты же сам художник. Двенадцатое полотно. Оно должно было подвести итог его жизни.

– Нет… как раз заканчивать эту картину и не следовало. Может, ему и хотелось, но надо было показать следствию, что ему не дали это сделать, убили.

– Ладно, понял… Другой вопрос: зачем понадобилось убивать Кадзуэ?

– Наверное, ему нужно было место, чтобы работать над Азот…

– Ну уж нет! Дом Кадзуэ вроде бы подходит, но только на первый взгляд. У Хэйкити было приготовлено хорошенькое местечко в окрестностях Яхико. В твоей книге об этом сказано. У Кадзуэ было опасно, ведь там произошло убийство. Ты ведь сам говорил, что Хэйкити нашел бы более подходящее место. Помнишь или забыл уже?

Но еще важнее то, что Кадзуэ заманила в ловушку Бундзиро Такэгоси, соблазнив его. Зачем она это сделала?.. Нет, не так! Если ее заставил Хэйкити, то с какой целью? Водительские права у него были, мог бы и сам с трупами разобраться.

– Их же надо было развозить по разным местам, далеко друг от друга. Хэйкити тогда уже был не юноша, вот и решил задействовать кого-нибудь помоложе. А полицейский – вообще идеальный вариант.

– Но как он уговорил Кадзуэ? Все-таки отчим, она ему не чужая… И заставил ее лечь под совершенно незнакомого человека?

– У меня это тоже в голове не укладывается. Но он мог соврать ей что-нибудь.

– Есть еще три серьезных вопроса. Первый – это его тетрадь, записки. Какая необходимость оставлять их в мастерской? Если он остался жив и собирался заняться Азот, этого нельзя было делать ни в коем случае. Понятное дело, что содержание записок должно было насторожить девушек. А после их убийства давало ключ к поиску тел.

Кроме того, если б не записки, тела, закопанные на полтора метра, скорее всего, никогда не обнаружили бы. Ведь так? Почему Хэйкити не унес записки с собой?

– Да, это явный промах, недопустимый для столь тщательно проработанного плана.

– Думаешь, это промах? Но почему Хэйкити ничего не написал о плане найти двойника? В записках нет жалоб на то, как трудно подыскать подходящего человека. Ведь двойник, как ты говоришь, важная часть замысла, цель которого – создание Азот.

И еще один большой вопрос. Как Хэйкити удалось выбраться из мастерской, которая была заперта изнутри? Вот уж проблема так проблема.

– Да, тут есть над чем поломать голову… Если мы ответим на этот вопрос, я буду настаивать на том, что Хэйкити Умэдзава не умер. Ты же сам понимаешь: это единственный вариант, который все объясняет. Если все убийства совершил один человек, это мог быть только Хэйкити. Записки Такэгоси еще больше укрепляют меня в мысли о том, что эти преступления – дело рук одного человека. Кто подходит на эту роль? Хэйкити! И никто другой. Все убийства свершились по его воле… Как ему удался фокус с исчезновением? Я это выясню.

– Надеюсь, – только и сказал Митараи.

Сцена 2

Невежливый визит

Вернувшись вечером домой, я лег в постель, но мысли не оставляли меня. Что бы ни говорил Митараи, объяснить серию убийств в семье Умэдзава можно лишь признав, что Хэйкити остался жив. Есть другое объяснение? Хотелось бы его услышать, хотя я уверен, что другого объяснения быть не может.

Такэгоси, изучая дело семьи Умэдзава, проявил достаточно проницательности, но я хочу попробовать взглянуть на то, что произошло, под другим углом, исходя из предположения, что Хэйкити не умер 26 февраля 1936 года. То есть первое убийство в мастерской совершил сам Хэйкити. Жертвой стал человек, похожий на него как две капли воды. И…

А как же быть с проблемой запертой изнутри мастерской. Ну конечно! Хэйкити подстроил так, что Масако со своими дочками убила не его, а двойника, с которым он заранее поменялся местами! Как они его убили? Подвесив к потолку кровать. Другого способа не было.

Я чуть не подпрыгнул на кровати. Вот оно что! Если Масако и компания отправили на тот свет двойника, у Хэйкити появилась возможность шантажировать этим Кадзуэ. Он сказал: «Твоя мамаша со своим потомством задумала построить в усадьбе дом. Я им мешал, и они решили меня убрать. Но я жив, как видишь. Вместо меня убили другого. Теперь спасти их может только мое молчание…» Хотя