Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Если бы втянуть в это дело полицейского… Вот что он наговорил Кадзуэ! И заставил плясать под свою дудку. Теперь все понятно!

Такэгоси думал, что «убийства Азот» стали местью за убийство Хэйкити. Убийство Кадзуэ не укладывалось в эту схему. А теперь все сошлось. Отчим заставил Кадзуэ подчиниться его воле.

И все же зачем он ее убил? Ведь можно было и без этого обойтись…

Ладно! Хэйкити ненормальный. Может, он решил – зачем ей жить, раз все сестры будут мертвы? Чем гадать, важнее получить доказательства, что Хэйкити не умер. Это в первую очередь.

Наши шерлоки холмсы, отстаивающие версию, по которой Хэйкити не был убит, считают, что он поменялся местами с Ёсио. Но они ошибаются. Выдавать себя за младшего брата не имело смысла. Более того, это было опасно. Если Хэйкити думал заниматься Азот, ему надо было затаиться, и положение невидимки подходило для этого как нельзя лучше.

Сейчас, конечно, бесполезно искать доказательства в пользу моей версии; важнее другое – мне удалось во всем разобраться, думал я. С завтрашнего дня в роли доктора Ватсона будет выступать Митараи, а я буду Шерлоком Холмсом. С этой мыслью я спокойно погрузился в сон.

* * *

– Ну что, есть какой-нибудь прогресс? – поинтересовался я у Митараи на следующее утро и услышал в ответ едва слышный стон, из чего следовало, что ни о каком прогрессе не может быть и речи. И это понятно: над «убийствами по Зодиаку» сорок лет ломали головы любители разгадывать тайны по всей Японии. Каких только версий и предположений они не придумали! Разве можно ожидать, что Митараи вдруг разрубит гордиев узел сомнений и установит истину, которую до него никто не смог отыскать? Было бы чудо, если б ему это удалось. Хотя Митараи человек необычный, поэтому я надеялся, что ему хоть в каком-то аспекте этого запутанного дела удастся продвинуться вперед. Уже это стало бы для нас большим достижением.

Учитывая состояние, в котором меня встретил Митараи, я рассказывал ему о посетивших меня мыслях, стараясь сдерживать радостную улыбку. И тут же получил ответ:

– То есть ты по-прежнему считаешь, что женщины смогли подтянуть кровать к потолку? – Голос Митараи звучал устало. – Значит, Хэйкити заранее заманил двойника в мастерскую? Хоть и не знал, когда женщины соберутся подвешивать кровать? Он еще днем туда его привел? А вдруг в мастерскую заглянул бы кто-то из девчонок? Тогда бы весь план рухнул. По твоей теории, ему надо было дождаться, пока у двойника вырастет борода, да еще учить его рисовать.

– А рисовать-то зачем?

– А как же? Ведь Хэйкити художник. Странно, если человек слоняется по мастерской, не беря в руки ни кисть, ни карандаш. Или станет рисовать огурец, а получится тыква… Ужас!

Его рассуждения стали меня раздражать.

– А как быть с Кадзуэ? Можешь найти другое объяснение? Такэгоси, во всяком случае, не нашел. Пока ты не придумаешь ничего подходящего, я буду придерживаться своей версии.

Мне хотелось, чтобы в моих словах звучала ирония, но на Митараи они не возымели действия. Он молчал. Шерлок Холмс находился в растерянности. Я решил продолжать в том же духе:

– Шерлок Холмс на твоем месте давно бы справился с этим делом и уже растолковывал бы доктору Ватсону, что к чему. А ты?.. Ладно, не получается с расследованием, это я могу понять, но все равно надо как-то поактивнее. Нельзя же целый день лежать на диване.

– Холмс? – Митараи изобразил на лице недоумение. – Это тот хвастливый неотесанный англичанин, кокаинист, не способный отличить реальность от своих иллюзий?

Я на мгновение потерял дар речи, не зная, что ответить. Чья бы корова мычала… Я рассердился всерьез:

– Ну конечно! Куда ему до тебя! А я и не знал… Извините! Как можно так говорить о великом человеке, человеке-легенде? С чего ты взял, что он неотесанный? Холмс – настоящий кладезь знаний, ходячая Британская библиотека. И с какой это стати он хвастун?

– Ты рассуждаешь как типичный японец. Знаешь, какое у японцев слабое место? Они всему дают оценки, основываясь на политических концепциях.

– К чему эти речи? Объясни лучше, почему ты решил, что Холмс хвастун, да еще неотесанный.

– Тому сколько угодно доказательств. Вот, например… Какая у тебя самая любимая история о Шерлоке Холмсе?

– Мне все нравятся.

– Но самая любимая?

– Говорю же: все!

– Ну тогда говорить не о чем.

– Хорошо. Это не мой выбор, а самого Конан Дойля, считавшего лучшей вещью из серии о Шерлоке Холмсе именно этот рассказ. Самый популярный у читателей. «Пестрая лента».

– А-а! Вот уж действительно настоящий шедевр… Про змею, что ли? Надо сказать, что если держать змею в сейфе, она задохнется. Предположим, это была особенная змея, которая могла жить без кислорода, но как можно поить ее молоком? Молоком питаются только млекопитающие и кормят им свое потомство. Змеи относятся к классу пресмыкающихся и молоко не пьют, если только это не какие-нибудь мутанты. Это все равно что нас кормить лягушками или жабами.

Пошли дальше. Змея в этом рассказе откликается на свист, которого она слышать не может, потому что не имеет ушей в обычном понимании этого слова. Это в школе на уроках биологии проходят.

Я думаю, все эти небылицы – творчество Ватсона. В свободное от работы время, как говорится, он сидел и слушал, что ему рассказывал Холмс, а потом сочинял истории в приключенческом жанре, не стесняясь расцвечивать их красочными подробностями от себя лично. Впрочем, рассказы Холмса, скорее всего, тоже представляли собой фантазии, навеянные кокаином. Любителям белого порошка часто мерещатся змеи. Поэтому я и говорю: хвастун и фантазер.

– Зато Шерлок Холмс с первого взгляда мог определить, чем человек занимается, какой у него характер… Тебе это не по силам.

– Чего он там угадывал! Не смеши меня! Возьмем историю про желтое лицо. Сцену, где Холмс рассматривает трубку, оставленную посетителем, и рассуждает о ее владельце. Он говорит, что человек, которому принадлежит трубка, очень ею дорожит, иначе он не потратил бы на починку трубки почти столько же, сколько она стоит. Трубка обгорела с правой стороны – значит, владелец левша. У него привычка разжигать трубку не спичками, а от лампы. Он подносит лампу к трубке, которую держит в левой руке. Если трубка так дорога владельцу, почему бы ему не быть поосторожнее и не уродовать ее огнем лампы? И еще вопрос. Вот ты правша. В какой руке ты держал бы трубку? Скорее в левой. Правой мы пишем, что-нибудь делаем… А когда держим трубку, ничего