Театр одного убийцы - Алексей Макеев

– А я вижу, вы не так мало знаете о жизни театра, как хотите показать, – усмехнулся Гуров. – Насчет Воронцова мы разберемся. А вы скажите мне, кто у вас получал бутафорский револьвер во время генеральной репетиции.

– Ребята, наверное. Я же говорил, что весь реквизит актерам на руки выдал, – ответил Парфенов и вдруг замер. – Хотя нет! На генеральной репетиции я револьвер кому-то из начальства давал. Подождите, сейчас посмотрю, кому именно.

Старик достал из стола потрепанный журнал и принялся скрюченными пальцами листать измятые и засаленные страницы. Получалось это у него не очень ловко, и Гуров подумал, что артрит разбил Парфенова совсем недавно. Старик просто еще не приспособился жить с этой болезнью!

– Ага, вот! – реквизитор наконец-то нашел нужную ему страницу. – Так-так, сейчас посмотрим… Вот! – Старик повернул журнал к Гурову. – Бельцев и брал револьвер. Вот его роспись.

– Зачем он, интересно, его брал? – задумчиво спросил сам себя Гуров.

– Да известно зачем, – усмехнулся Парфенов. – Его же тогда Левицкий-покойник от режиссуры отстранил. Вот он и взял у меня револьвер, чтобы отдать его ребятам. А тот, который на репетиции использовали, Воронцову сдать. Поменять просто хотел.

– Поменять, говорите, – покачал головой сыщик. – Очень даже может быть!

Гуров хотел еще что-то добавить, но в этот момент зазвонил сотовый телефон у него в кармане. Сыщик, так не любивший носить с собой трубку, поморщился и, достав телефон из кармана, ответил на звонок.

– Лев Иванович, ну наконец-то! – услышал он в трубке голос осведомителя Амбара. – Целый день вас ищу. Срочно приезжайте в пиццерию на Чаплыгина.

– Что за спешка, Костя? – недовольно поинтересовался сыщик. – И с каких это пор ты стал мне приказы отдавать?

– Да я не приказываю, а прошу. – В голосе Бродкина явственно слышался страх, смешанный с мольбой. – Беда у меня, Лев Иванович! И все из-за того дела, которое вы мне поручили. На хрена я, дурак, за него взялся?!

– Ну-ка не гони, – оборвал его стенания сыщик. – Мне сейчас некогда с тобой лясы точить. Говори конкретнее, что случилось. Сам знаешь, если это действительно необходимо, я всегда тебе помогу.

Бродкин явно не хотел разговаривать о своих проблемах по телефону. Да и не в правилах Гурова было вести серьезные разговоры таким вот образом. Но сегодня ситуация была исключительная. У сыщика действительно не было времени на встречу с осведомителем. Информация, полученная от Селивановой и Денисова, могла многое изменить в ходе следствия. И Гурову нужно было немедленно проверить ее. Поэтому на встречу с Амбаром он не поехал, а попрощался с Парфеновым и торопливо прошел в гримерную Марии.

– Разговаривать можешь? – спросил Гуров у Бродкина, когда вошел в гримерную, и, услышав утвердительный ответ, потребовал: – Рассказывай, что у тебя произошло с «Гранитом». В чем проблема?

– Проблема в том, что меня хотят замочить, – плаксивым тоном ответил Амбар. – Погорел я, Лев Иванович! Засветился…

Оказалось, что Бродкин, забыв об осторожности, слишком рьяно принялся выяснять, кто «держит» фирму «Гранит» и что за люди интересуются квартирами в «хрущевке» за театром.

Некоторое время ничего ему узнать не удавалось, а потом он в один момент наткнулся на золотую жилу. Один из приятелей Амбара в подпитии рассказал, что есть среди охранников «Гранита» рецидивист Малетин по кличке Чума, трижды судимый за разбойные нападения. И этот самый Малетин вроде бы приглашал приятеля Амбара вместе с ним заняться «реквизицией квартир» у одиноких стариков.

Бродкин решил проверить это и нашел в «малине» кореша Чумы. Проиграв ему для создания хорошего настроения двести рублей в «треньку», Амбар сказал, что слышал, будто Чума набирает группу, чтобы «бомбить» старушек. И, дескать, он, Бродкин, хочет к нему присоединиться.

– Дурак, – констатировал сыщик, едва услышав такие откровения. – У тебя же профиль другой. Да все блатные знают, что ты никогда на «мокрое» не пойдешь!

– Да я и сам знаю, что дурак. Но мне деньги нужны позарез, да и вам хотел помочь, – шмыгнул носом в трубку Бродкин. – А вот сегодня пришлось из квартиры через черный ход удирать. И то хорошо, что я Чуму с братками в окно случайно увидел. А то бы уже белые тапочки примерял!

– Значит, говоришь, «Гранит» сам оба убийства организовал? – вновь перебил осведомителя сыщик. – Что ж, полезная информация, но пока она мне ни к чему. У меня сейчас других дел по горло…

– Да я знаю! – завопил Амбар, решив, что Гуров собирается лишить его гонорара. – Но у меня информация и относительно театра есть!

– Ну-ка, выкладывай! – приказал сыщик.

– Лев Иванович, а вы мне гонорарчик повысьте. Да и от Чумы спрятаться не помешает! – потребовал Бродкин и, поняв, что не в его теперешнем положении можно выставлять условия, торопливо добавил: – Начальство «Гранита» с директорами театра переговоры вело. О чем, я не знаю, но думаю, ничего хорошего в них не было, если и Чума в этих переговорах участвовал. Просто я слышал, что у «Гранита» какое-то крупное дело с театром может выгореть!

– Вот попали, на ровном месте и мордой об асфальт, – пробормотал Гуров. – В общем, так, Костя. Мне тобой заниматься некогда. Раз уж ты засветился, то дуй в главк и найди там капитана Веселова. Он тебя пока куда-нибудь спрячет, а потом придумаем, как быть дальше.

Отключив связь с Бродкиным, сыщик позвонил Веселову. Он застал Александра в его кабинете и попросил немедленно вызвать из «трюма» Воронцова и узнать у него, каким именно образом револьвер после генеральной репетиции попал к нему в сейф. Капитан обещал позвонить через пару минут. А Гуров, не дожидаясь его, помчался по лестнице наверх, в кабинет Воронцова.

Приемная оказалась запертой, и секретарши, которая совсем недавно сказала сыщику об отъезде Бельцева, на месте не оказалось. Гуров бросился искать ее и нашел в театральном буфете покупающей себе пирожные. Сыщик заставил девушку почти бегом вернуться в приемную и открыть ему кабинет директора. А едва Гуров ступил через порог, как ему позвонил Веселов.

– Лев Иванович, все в порядке, – проговорил капитан, довольный проделанной работой. – Револьвер Воронцову принес Бельцев. Директор точно не помнит, но зам вполне мог и сам положить его в сейф.

– Спасибо, Саша. Жди, я позвоню, – пробормотал сыщик задумчиво и отключил связь.

Подойдя к письменному столу директора, Гуров рывком распахнул ящик стола. Несколько секунд он копался в бумагах, разыскивая нужные ему документы, а когда нашел, быстро пробежал глазами по строчкам.

– Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся, господа, – проговорил он себе под нос и, спрятав нужные документы в карман, торопливо вышел из кабинета.

* * *

Крячко сидел в кафе «Сказка» на Таганской и бездумно смотрел в окно на насквозь промокшую от затяжного дождя улицу. Дождя уже не было, но небо над Москвой было серым и низким от затянувших его туч. Под стать было и настроение у Станислава.