Дочь Авраама - Кеннет Дун

– Это автомобиль Кристиана? – удивился я. – И как он в него помещается при его росте?

– Просто отодвигает сиденье до упора. У меня есть другая машина и у Алана тоже. А этой муж пользуется, чтобы ездить в колледж. Он привез ее из Бостона и очень любит. На заднем сидении у него всегда лежит рыбацкий плащ на случай сильного ливня. Мы в шутку называем все это автомобиль-зонтик. Муж даже на официальные приемы на ней ездит, если я не могу его сопровождать. Говорит, что всегда может по-тихому улизнуть домой на такой неприметной машинке. Извините, мне надо закончить работу по саду, а потом я к вам присоединюсь. Проходите в дом.

– Вообще-то я пришел к Алану.

– К моему сыну? Он наверху. Хорошо, сейчас я переоденусь и позову его.

– Не стоит утруждаться. У меня короткий разговор, я сам поднимусь к нему. Скажите, неужели у вас нет садовника?

– Есть, конечно. Но мне нравится самой возиться с цветами. Здесь особо больше нечем и заняться.

Видимо, забавы свекрови – светские приемы, плавание, езда на лошади и все прочее – Беттани совсем не привлекали.

– Вы слышали, что случилось сегодня утром? – спросил я.

– Нет, – удивленно ответила Беттани. – Я завтракала в постели, а потом все время возилась в саду. Мужчины ушли в большой дом после завтрака, потом вернулись, потом Крис снова ушел, но мы не обменялись и парой слов. Я привыкла к его молчанию, знаете ли. А что случилось? Что-то связанное с его политической кампанией?

– Нет. Сегодня утром Пиппа нашла мертвого человека. Главу активистского комитета, борющегося за права черных. Его застрелили.

– Боже мой, – Беттани поднесла руку ко рту, забыв, что на ней грязная перчатка. – Как Пиппа? Она не пострадала?

– С ней все в порядке. Просто пережила сильное потрясение. Думаю, уже к вечеру она будет дома. Значит, ни Кристиан, ни Алан вам ничего не говорили?

– Что они должны были сказать? Алан вообще с самого утра дома. Он ничего не знает об этой истории. Подождите, о чем вы хотите говорить с моим сыном?

– Он видел утром Пиппу до отъезда на встречу с мертвецом.

– И что? Они постоянно встречаются. Знаете, мне не нравится, что вы пытаетесь втянуть Алана в делишки Пиппы. Он не имеет никакого отношения к смерти ее черномазого папаши! И вообще ко всей этой ерунде с защитой каких-то прав. Алан – очень чувствительный и утонченный мальчик, мне не нравится, что с тех пор как Пиппа вернулась из Швейцарии, она постоянно на него плохо влияет, подбивает на всякие… глупости. С тех пор как она поступила в Стэнфорд, Алан сам не свой на каникулах. Он даже предложил ей свою помощь в расследовании убийства этого черномазого.

Ну вот, как печально. Беттани мне казалась самой милой в этой семейке, но теперь она проявила себя не только невменяемой матерью-тигрицей, но еще и оголтелой расисткой. Если у них с мужем настолько расхожие взгляды на жизнь, не удивительно, что они привыкли к многолетнему молчанию.

– Что происходит, мама? Перестань так кричать и волноваться. Лучше убей еще несколько насекомых, которые жрут твои розы. Смотри, по-моему вон на том кусте ползают долгоносики.

В сад вышел Алан, держащий в руке бутерброд с арахисовым маслом. Он с удовольствием уплетал его у меня на глазах. Как и его отец, он, видимо, был чужд условностям и хорошим манерам. Войти в дом он мне не предложил, но настойчиво повел в другую сторону сада подальше от матери.

– Я хотел поговорить о сегодняшнем утре.

– Да, отец рассказал, что Пиппа наткнулась на какой-то труп в городе. Надо же, мне интересно, как бы я себя повел на ее месте. Может, грохнулся бы в обморок. Мне никогда раньше не довелось натыкаться на трупы.

– А как же ваше признание?

– Мне жаль, если вы восприняли его серьезно. Я вас просто разыгрывал. Дурачился. Отец сказал, что дед сильно на меня разозлился. Они считают, что у меня что-то не в порядке с психикой. Дурная наследственность и все такое. На мой взгляд, это они все тут полные психи. Ну кроме Пиппы, но и она немного свихнута на своем папочке и великой миссии Роббенов. Вы знали, что в доме, где мы живем, застрелился человек?

– Да, что-то такое слышал.

– Папин дядя Арьен. Отец, говорят, его очень любил, тот никогда не отказывался с ним играть в пиратов и прочую детскую чепуху. Поэтому он пошел к нему утром после завтрака – поиграть и нашел его в кабинете мертвым. В кабинете на первом этаже. С тех пор, как мы сюда переехали, эта комната всегда закрыта на замок, а отец работает на втором этаже. По-вашему, это нормально? Жить с постоянным воспоминанием о покойнике? Я вообще не мог понять, почему нам непременно надо было поселиться в дедушкином поместье. Мама говорит, что отсюда папе недалеко добираться на работу, а мне ездить в колледж. Но мы могли выбрать любой другой коттедж, сейчас к деду Виму приезжает не так много гостей. Видимо, Крис пережил травму в детстве, от которой до сих пор не избавился. Во всяком случае, например, со мной он никогда ни во что не играл. Может, это и хорошо, что у родителей нет своих родных детей. Но за каким чертом им понадобилось меня усыновлять?

– Не знаю. Я слышал, что Беттани хорошая мать, да и отец к тебе наверняка привязан, просто не подает виду.

– Когда мне исполнится двадцать один год, я съеду от них.

– Очень разумное решение. Детям не следует долго жить под одной крышей с родителями. Так что было сегодня утром?

– Ээээ, – Алан с неохотой переключился с разговора о своих горестях. – Я зашел за Пиппой, чтобы прочитать ей свою новую пьесу, которую написал для студенческого театра. Но она сказала, что должна скоро уехать. Но я ее уговорил хотя бы помочь мне по ролям пройти первый акт, поскольку через два дня мне сдавать работу своему руководителю. Наверное, мы немного увлеклись. Я никогда не думал, что встречи Пиппы такие важные, она постоянно опаздывает.

– Но почему тебе нужна было именно помощь кузины?

– А кого? Мать ничего сложнее реплик из телевизора не может осилить. Отец… заикается, ненавидит художественную литературу, театр, не знаю, может быть, ненавидит меня. К тому же они заперлись с