Дорога к мести - Марина Серова

Вячеслав Степанович не спешил догонять своего сотрудника, судя по звукам, он раскачивался в кресле, я же сидела тише воды ниже травы, боясь выдать свое присутствие и надеясь, что мужчина как можно скорее уйдет.

На это потребовалось минут пять, но, по моим ощущениям, прошло не меньше месяца. Все мои конечности затекли, а тут еще и в бок уперлась какая-то подставка. Хотя, кто знает, что это вообще такое было. Единственное, в чем я была уверена, – эта штука отдавила мне все ребра. Хотелось поскорее выбраться из этого крохотного шкафа и вдохнуть полной грудью.

– Ну уходи же, – недовольно шептала я одними губами. – Уходи!

Вот и чего я вообще в шкаф полезла? Нужно было просто выйти к ним навстречу, а лучше позвонить заранее и предупредить о своем визите. А теперь что? Можно подумать, что-то противозаконное тут делала. Мне же ключи Оля выдала, да и делом я занимаюсь по личному поручению Вячеслава Степановича, но нет – перепугавшись из-за внезапного появления людей, я сделала первое, что пришло мне в голову. Сначала сделала, а потом подумала. И все снова мне вышло боком.

И кто мне теперь скажет, как долго придется сидеть в шкафу?

Но мои мольбы были услышаны, Вячеслав Степанович еще немного помучил стул, потом резко поднялся и направился к выходу из кабинета. Топал он громко – куда громче, чем это сделал Геннадий, когда уходил. Дверь тоже хлопнула ощутимо, даже дверка моего шкафа задрожала.

Ну, приехали, уже считаю этот шкаф своим.

Как только шаги за дверью стихли, я буквально вывалилась из своего укрытия, потирая пострадавший бок. Мало мне было проблем, теперь еще и это.

Но мои жертвы того стоили. Пусть и не точно, но зато теперь у меня была версия, которая могла объяснить, что связывает Леонида и Алексея.

Тут мне на глаза попалась валяющаяся на столе зеленая папка. Неужели в моем расследовании началась белая полоса?

Едва ли веря своей удаче, я торопливо подошла к столу и открыла папку. И действительно – она.

– Простите меня, гадальные кости, – сказала я негромко, – что не поверила в ваше последнее предсказание.

Перелистывая страницы досье, я нашла нужный мне отдел. Вячеслава Степановича оставалось только поблагодарить за его дотошность в ведении архива, все сотрудники были систематизированы в соответствии с отделами, в которых они трудились.

Схватив телефон, я стала фотографировать страницы – меня интересовали только имена и номера телефонов, но второпях приходилось фотографировать все. И почему я не догадалась сразу это сделать? Впрочем, с большинством сотрудников я переговорила, когда только приступила к расследованию.

Где-то на пятнадцатом досье я поняла, что дело это гиблое и нужно решить эту проблему как-то иначе.

– У меня такими темпами память на телефоне закончится или палец отвалится.

Подумав и мысленно прикинув план действий, я решила, что забрать всю папку с собой не такая уж и плохая идея. В конце концов, если Вячеслав Степанович хватится, Оля обязательно меня оправдает. Главное, не забыть ее об этом предупредить.

Я не стала откладывать в долгий ящик это дело и набрала Ольге сообщение: «Прикрой меня, если директор спросит, где папка с досье сотрудников. Я ее себе забрала».

От Оли пришло лаконичное «Ок», на том диалог наш завершился.

Я закрыла папку, взяла ее в руки и подошла к двери. Прислонившись ухом к ней, я прислушалась. Вроде никаких шагов слышно не было. Для верности я подождала еще немного, а только потом повернула ручку. Запирать за собой дверь не стала – судя по всему, Вячеслав Степанович совсем не следил за тем, заперт его кабинет или открыт.

По счастью, в коридоре никого не было, лишь за ближайшей к лифту дверью слышались громкие крики двух мужчин. Видимо, Геннадий с Вячеславом Степановичем решили сменить локацию.

К лифту мне повезло пробраться без происшествий. Я быстро нажала на кнопку и стала ждать, надеяться и верить, что лифт придет в кратчайшие сроки.

На табло над лифтом сменяются цифры – еще чуть-чуть, и он откроет передо мной двери.

Двери открылись, а я не успела порадоваться, как лицом к лицу столкнулась с Викой. Та удивленно посмотрела на меня и как-то вздрогнула, дернув плечом. Вид ее в целом казался каким-то испуганным. Но лишь первые несколько мгновений, девушка взяла себя в руки, расправила плечи и улыбнулась.

– Доброе утро. Не ожидала вас здесь увидеть сегодня.

– Я тоже не ожидала тебя здесь увидеть. Разве сегодня не выходной? – свой вопрос я задала только ради приличия, и без того зная ответ.

Двери лифта стали закрываться, и я опомнилась, делая быстрый шаг внутрь. Вика даже не подумала потянуться к кнопке открытия лифта, но я все равно успела и без ее помощи.

– Ой! – девушка шагнула назад, почти вжимаясь в стену достаточно просторного лифта. – Да! Выходной. Но из-за смерти Алексея ни у кого теперь нет покоя.

– Как-то выборочно у вас на работу выходят. Нет почти никого в офисе.

– Так вы, наверное, только на одном этаже были, – она подняла свою правую руку на уровень лица и загнула большой палец и мизинец. – Компания же на трех этажах располагается.

Что ж, это звучало справедливо. В конце концов, мне уже говорили, что отдел Алексея находится на этаж выше. Вполне логично предположить, что есть и другие этажи.

– Не ожидала вас тут увидеть, – Вика слабо улыбнулась, но удержать это выражение на лице надолго у нее не вышло.

Я тоже попыталась улыбнуться, но претерпела ту же неудачу.

– Нужно было забрать кое-какие документы, – я постучала пальцами свободной руки по зеленой папке.

Взгляд Виктории оказался прикован к ним.

– А что это?

– Список ваших сотрудников. Сужаю круг подозреваемых в убийстве.

– Неужели вы думаете, что Алексея убил кто-то из наших? – воскликнула Вика.

Ее выражение лица стало настолько оскорбленным, что я даже немного растерялась. Было что-то в ее взгляде такое, от чего хотелось извиниться за собственные подозрения. Но делать этого я не стала, во-первых, потому как ни в чем не виновата, а во-вторых, совсем не ясно, за что тут вообще можно извиниться.

Вместо этого я внимательно посмотрела на девушку перед собой и, ловя каждую ее эмоцию, проговорила:

– А я и не сказала, что ищу убийцу Алексея.

Глаза Вики на несколько мгновений расширились, нижняя челюсть дернулась – будто рот чуть не открылся,