Короли блефа - Евгений Сухов

– Узнай, где эта контора располагается, и сообщи мне, – поставил надзиратель своему секретному агенту задачу и принялся ждать.

Ждать пришлось недолго. Через день осведомитель сообщил, что фабрика по подделке ценных бумаг, причем любых и любого достоинства, размещается в Губернском острожном замке. По-другому, в тюрьме, где преступники должны отбывать наказание, но не продолжать совершать противузаконные деяния! Как выяснилось впоследствии, все нужные для производства фальшивок материалы и хитроумный инструментарий тюремные мастера получают с воли, причем по первому требованию и в неограниченных количествах.

Надзиратель сыскной полиции поначалу таким сведениям не поверил. Точнее поверил, но с оглядкой. Решили провести проверку. Но как ее организовать, чтобы не спугнуть преступников? И был разработан целый план.

Во-первых, надлежит начать активно искать подходы к преступникам, в частности к тем, кто действует на воле. Во-вторых, войти к ним в доверие, а еще лучше внедрить каким-либо образом в преступную среду своего осведомителя.

Еще через пару недель затраченные усилия дали первые результаты. В Сыскном отделении стало известно, что по производству фальшивых ценных бумаг действует целая преступная шайка, часть которой находится на воле, а часть – в тюрьме. И выпуск поддельных бумаг буквально поставлен на поток. Уж не «валеты» ли взялись за дело? Судя по наглости и размаху преступного предприятия, – вполне возможно.

Вскоре у Московской сыскной полиции появилась возможность прихлопнуть одним ударом двух зайцев: раскрыть шайку изготовителей фальшивок и угодить его высокопревосходительству князю Владимиру Андреевичу Долгорукову, собрав компромат на «червонных валетов». И Московское сыскное отделение принялось за работу.

Агент-осведомитель, втершийся в доверие к фальшивомонетчикам, находящимся на воле, добился того, что его познакомили с одним из организаторов аферы. Им оказался молодой московский дворянин и известный в Первопрестольной ловелас и фабиан в одном лице Самсон Африканыч Неофитов.

– Чем могу вам помочь? – спросил агента Неофитов, когда их знакомство состоялось.

– Я бы хотел, чтобы на моем векселе появилось еще несколько нулей, – ответил агент и протянул Неофитову выданный сыскной полицией настоящий вексель на сто рублей.

– Кхм… Сколько? – спросил Самсон Африканыч.

– Что «сколько»? – не понял агент.

– Сколько вы хотите добавочных нулей? – усмехаясь, спросил Неофитов.

– Два! – выпалил агент.

– А может быть, три? – с усмешкой спросил Неофитов.

– Пусть будет два, – настаивал на своем осведомитель.

– Хорошо, принято, – по-деловому ответил Неофитов, как-то странно посмотрев на нового знакомого, и принял из его рук вексель.

Теперь сыщики не спускали с Самсона глаз, фиксируя все его контакты (пусть даже они носили мимолетный характер) и досконально интересуясь его деятельностью.

Вскоре было установлено, что вексель был переправлен в тюрьму с партией чистого белья, зашитым в обшлаг мужской сорочки. Еще через трое суток он вернулся на волю, зашитым уже в грязное белье, и стоил уже не сто рублей, как прежде, а десять тысяч! Подделка была выполнена настолько мастерски и так качественно, что банк, куда агент понес вексель для его обналичивания, никакой подделки не обнаружил и уже был готов выплатить деньги. И выплатил бы!

Это был успех, но только наполовину. Надлежало еще узнать, что за чудо-мастера орудуют в стенах тюрьмы.

Сыщики приложили немалые усилия, чтобы завербовать в свои тайные агенты одного из арестантов Губернского замка, пообещав ему скорое освобождение. Тот, в свою очередь, тоже приложил немалые старания для поисков глубоко законспирированной преступной группы и скоро узнал все о тюремных мастерах-фальшивомонетчиках и их связях с волей. Ожидания оправдались: за аферой стояли люди благородного происхождения из высших слоев московского общества, входящие в «Клуб «червонных валетов».

А вот это был несомненный успех: одним махом накрыть ставший притчей во языцех проклятый «Клуб «червонных валетов», о котором говорили едва ли не во всех московских гостиных, и тем самым завоевать благорасположение его сиятельства, всесильного московского генерал-губернатора Долгорукова. К тому же ссучившийся арестант согласился дать на суде официальные показания против членов клуба!

Суд должен был состояться через рекордно короткий срок. Однако за день до судебного следствия неожиданно подвергся нападению громил агент-осведомитель сыскного отделения: в утро суда он был найден на набережной Яузы с перерезанным горлом, без портмоне, ботинок и портов. И неожиданно уже по дороге в здание суда стало плохо с арестантом-доносчиком, которого вместо судебной залы отвезли в больничную палату, где он и скончался в страшных судорогах и непрекращающихся до самого последнего вздоха конвульсиях. При вскрытии было констатировано отравление мышьяком, что и нашло свое отражение во врачебном заключении, представленном на суде.

С отсутствием двух основных свидетелей дело против «червонных валетов» стало рассыпаться. Неофитов про подельников молчал, изображал искреннее удивление, строил невинные глаза, а иногда и благородно возмущался и негодовал против предъявляемых ему обвинений. Естественно, он не имеет никакого отношения к смерти агента Сыскного отделения и тем паче отравлению продажного арестанта (что было правдой). И что бы там ни говорил и ни требовал прокурор, его причастность к этим смертям надо еще доказать, на что у стороны обвинения нет даже и намеков. Кроме того, он никак не мог быть вчера вечером на набережной реки Яузы, потому как весь день провел на квартире у своей невесты Лили, что она может при необходимости клятвенно подтвердить.

Само собой разумеется, он не является организатором или одним из руководителей шайки фальшивомонетчиков, не знает, кто в ней состоит, и более того – никогда о таковой не слышал, а стало быть, не принимал в ней никакого участия. А если у обвинителя имеется иное мнение, то пусть он его обоснует фактами и свидетельскими показаниями.

Что же касается «Клуба «червонных валетов», то это всего-то простой картежный клуб, где собираются любители карточной игры. Ну, есть ведь клубы любителей игры на бильярде. Имеются клубы собаководов. Наличествуют охотничьи клубы, клубы любителей старины и даже клубы собирателей марок, то есть филателистов. Почему же не быть в таком случае клубу любителей карточной игры? И что в этом такого особенного?! Ведь в карты играют люди даже высшего общества.

В общем, ничего у обвинителя не вышло, и никаких последствий для клуба «червоные валеты» данное судебное разбирательство не имело. Хотя полиция и продолжала копать под клуб (и в конечном итоге все же накопала), а сам Самсон Африканыч Неофитов был взят под негласное наблюдение. Вследствие чего и был собран на него достаточный материал, чтобы упечь в Сибирь вместе с остальными восемью «валетами»…

* * *

– Вот, вы тоже улыбаетесь мне, – сказал Неофитов, когда оторвался от губ Елизаветы. – Значит, едем?