Девятый перстень - Елена Анатольевна Леонова

Картина вырисовывалась понятная: преступник, которого окрестили Сорока, забирал старинные перстни, принадлежавшие известным людям в прошлом и имеющие отношение к масонам либо в настоящем, либо в минувшие эпохи. Совершая кражи, Сорока использовал неизвестный токсин, чтобы одурманить жертв. Предположительно, это он делал с целью остаться не запомненным, так как у многих пострадавших токсин вызывал галлюцинации. Своих жертв он нашёл в ресторане ЦДЛ, где якобы собиралась масонская ложа. Однако двух пострадавших Сорока вычислил как-то иначе, а про перстень Пушкина мог узнать из интернета.

Подоплёка ясна. Оставалось узнать самое главное: кто этот Сорока и зачем ему кольца?

Идей у Саблина не было. Фигово.

Следователь затянулся сигаретой, и в этот момент в кабинет вошла Максимова.

— Товарищ майор, к вам Смирнов. Можно?

— Да-да, конечно, — Саблин затушил сигарету. — Пусть заходит, — он встал из-за стола навстречу писателю. — Привет!

— Привет, — Филипп пожал следователю руку, — прости, я без звонка.

— Ничего. Что-то случилось?

— Нет, то есть да… Даже не знаю, как сказать, — писатель вытащил из рюкзака картонную коробочку, открыл её и показал майору содержимое.

Саблин вскинул брови, глядя на предмет. Внутри лежал старинный золотой перстень с большим красным камнем.

— Откуда это у тебя?

— Сегодня мне позвонила жена Осипова, ну того журналиста, что ездил с матерью в Даурию, я тебе рассказывал.

— Да, да, и?

— Она мне отдала вещи Бориса, оставшиеся после его поездки в Забайкальский край. Среди них я это и нашёл.

— Ну… — Саблин нахмурился. — Да нет. Нет. Ты же не хочешь сказать, что…

— А как это ещё понимать? — улыбаясь, возбуждённо перебил следователя Филипп. — Ты расследуешь дело с похищением колец, а я вдруг нахожу одно из них в вещах журналиста, который ездил вместе с моей матерью в Даурию!

— И что? Где связь? — Саблин вернулся к столу и вновь закурил. — Ты просто решил, что это какое-то совпадение. Оно и есть! Но и только.

— А вдруг нет?!

— Да прекрати! Что общего? Мои перстни принадлежали масонам, у них какая-то типа мистическая сила и всё такое. А твоё кольцо… ну просто древнее. Наверное, нашли в Даурии. Принадлежало местным, или вообще это кольцо Бориса. Может, подарок от любимой женщины. Нет связи. Нет. Просто совпадение, что оно было в вещах.

— Просто совпадение? Ага, — усмехнулся Филипп. — А шумерская печать, приведшая к находке золотого лабиринта в Бахрейне, — тоже совпадение? Помнишь? А дневник археолога, хранивший путь к Изумрудной скрижали? А…

— Да помню я, помню, — отмахнулся Саблин, — но тут другая история, Филипп. Остынь. Что, теперь все кольца в мире, думаешь, имеют отношение к моему расследованию?! Брось. К тому же твоя мать, как ты говорил, искала информацию про монголов. Где они и где масоны? Ну?

— Просто… странно, что именно сейчас оно попало ко мне, — немного успокоившись, произнёс писатель.

— Да, немного странно. Но не более. Я, кстати, не успел запросить дела, которые ты просил. Закрутился. Ещё два перстня пропали.

— Ещё два? Чьи?

— Кольца Распутина и Шаляпина.

— Ого! Имена всё громче.

— И не говори. Дичь просто какая-то.

— Есть версии?

— Пока нет. Ждём записи с камер наблюдения из ЦДЛ. Может, Сорока там появлялся.

— Кто?

— А, — Саблин рассмеялся, — Синицын так окрестил преступника. Как птицу.

— Подходяще. Сороки крадут украшения.

— Да. Все так говорят.

— Ладно. Я тогда пойду, раз ты не хочешь мою версию принимать, — улыбнулся Филипп.

— Тут нет версии, пойми.

— Ага. Давай. Удачи в расследовании.

— Не пропадай.

Филипп вышел из полицейского отделения и сел в машину.

Может, Саблин и прав: он надумал связь между кольцами, а её нет. Писатель так опешил, увидев перстень после истории в ЦДЛ, что другого сразу и в голову не могло прийти. Видимо, воображение — враг. Нельзя так живо представлять совпадения и искать их там, где нет.

Глава 67. Москва. Четверг. 14:10

Ресторан «Кофемания» на Кудринской площади был полон посетителей. В обеденное время это место всегда выглядело оживлённо, и Филипп, протискиваясь между близко стоявшими столиками, с трудом нашёл Петра Ивановича Смирнова, который сидел в углу заведения, где, как ему показалось, не так тесно. К большому удивлению писателя, за столиком профессор был не один. Серафим Маркович Дятловский, вальяжно расположившийся на стуле, радостно помахал Филиппу.

— Привет, — писатель сел напротив дяди.

— Рад тебя видеть, — живо отреагировал Дятловский.

— Привет, привет, — профессор улыбнулся, поправляя очки и читая меню.

— Не знал, что вы тоже здесь будете, Серафим Маркович.

— Ой, да я случайно тут оказался, а у входа в ресторан увидел Петра, ну и решил к вам присоединиться.

Хоть писатель и не ожидал появления на обеде главного редактора своего издательства, этот факт выглядел, в общем-то, неудивительно. Профессор Смирнов и Дятловский были давними приятелями, и благодаря этому знакомству когда-то Филиппу удалось издать свою первую книгу.

— Что будем заказывать? — поинтересовался Пётр Иванович.

— Давай как обычно.

— А может, что-то новенькое попробуем? Вот тут есть курица в зелёном карри, например.

— Да нет. Я возьму как всегда.

— А мне что порекомендуете? — Дятловский глянул на перечень блюд в меню.

— Салаты здесь неплохие. Паста тоже.

— О, точно! Буду макароны!

Рядом появился молодой официант.

— Готовы сделать заказ?

— Мне, пожалуйста, котлеты из индейки с картофельным пюре, — сказал Филипп.

— А я вот всё-таки попробую курицу карри.

— Мне пасту с помидорами и пармезаном.

— Напитки желаете?

— Кофе латте.

— Тоже, — кивнул Дятловский.

— Морс из клюквы, — Пётр Иванович отдал меню официанту, быстро повторившему заказ и затем удалившемуся.

— Ты какой-то возбуждённый, — заметил профессор. — Что-то случилось?

— Да нет, — Филипп вздохнул, — просто кое-что выяснил.

— На тему?

— Помнишь то фото, что я нашёл на даче?

— С Софьей?

— Да.

— Тот снимок, что ты мне показывал? — уточнил Дятловский, вспомнив разговор с писателем во вторник.

— Он самый.

— Ты показывал снимок Серафиму? — удивился Пётр Иванович.

— Да. Хотел выяснить, над чем мама работала в то время и что за Даурия. Подумал, может, Серафим Маркович что-то знает. В общем, я…

Писатель не успел договорить, так как у столика появилась Майя.

Женщина была в лёгком зелёном платье с открытыми плечами, которое невероятно ей шло. Длинные пышные тёмные распущенные волосы, яркая помада, свежий румянец и цветочный аромат духов — всё это завладело вниманием Филиппа.

— Всем привет, — Майя положила на свободный стул бежевую сумочку и села рядом с писателем.

— О, Майя, добрый день, — Дятловский заулыбался.

— Здравствуй, — кивнул профессор, — я думал, ты не сможешь пообедать.

— Планы поменялись. Как дела? — обратилась женщина к Филиппу.

— Привет. Всё нормально. Как ты?

— Тоже. Порядок. Уже заказали? — Майя