Гарем без проблем - Наталья Александрова

– Лола, – проговорил он строго, – здесь лежал конверт.

– Конверт? – переспросила Лола недоуменно. – Какой конверт?

– Обыкновенный конверт. Из плотной белой бумаги.

– Ну? Лежал конверт, и что?

– Куда ты его дела?

– Я?! – Лола даже растерялась от такой немыслимой наглости. Всю ее кротость как рукой сняло, и она спросила с обычным своим неповторимым сарказмом:

– Ленечка, какая муха тебя укусила? Ты, часом, не заболел? С какой стати ты спрашиваешь у меня про конверт, который лежал в твоей, подчеркиваю – в твоей комнате? По-моему, ты прекрасно знаешь, что я сюда никогда не вхожу. Кроме тех случаев, когда ты меня об этом специально попросишь. Ведь мы с тобой в самом начале нашей совместной работы раз и навсегда договорились: ты не лезешь в мою комнату, а я не вхожу в твою…

– Мало ли о чем мы договорились! – проворчал Маркиз. Он, конечно, понимал, что Лола права, но не мог допустить, чтобы за ней осталось последнее слово. – Ты же сама подтвердила, что здесь лежал конверт, значит, ты его видела…

На такую наглость Лола даже не стала отвечать. Она вышла из Лениной комнаты и громко захлопнула за собой дверь.

Леня не обратил на это внимания. Он думал, куда мог запропаститься чертов конверт.

Вдруг откуда-то сверху до него донесся шорох, скрип и какое-то странное постукивание, как будто под потолком комнаты кто-то негромко прищелкивал кастаньетами.

Леня удивленно поднял глаза и увидел примостившегося на верху платяного шкафа попугая. Перришон хитро поглядывал на него и ритмично щелкал клювом. Заметив, что хозяин обратил на него внимание, попугай наклонил голову набок и проговорил гулким простуженным голосом вагонной трансляции:

– Остор-рожно, двер-ри закр-рываются! Следующая станция – зоопар-рк!

– Это точно, у нас в квартире давно уже самый настоящий зоопарк… – согласился Леня и хотел продолжить поиски злополучного конверта, но попугай снова защелкал клювом и выкрикнул:

– Поигр-раем!

– Некогда, Перри! – отмахнулся от него Маркиз. – У меня дела…

– Пер-ри умный! – не унимался попугай. – Пер-ри сообр-разительный! Ор-решков Пер-риньке, ор-решков!

– Потом, попозже, сейчас мне некогда… – И Леня принялся рыться в ящиках своего стола.

Перришон, разочарованный таким отношением хозяина, откашлялся и оглушительно выкрикнул:

– Вам телегр-рамма!

– Господи! – Маркиз вздрогнул и снова поднял голову. – Да угомонишься ты наконец?

Перришон по-прежнему хитро поглядывал на него с верхотуры, но теперь Леня заметил кое-что еще: из-под когтистой лапы попугая выглядывал краешек чего-то бумажного, белого, подозрительно напоминающего конверт.

– Перри, что это у тебя? – удивленно проговорил Маркиз, поднимаясь из-за стола. – Это то, о чем я думаю?

– Телегр-рамма, телегр-рамма! – дурашливо повторял попугай.

Леня придвинул к шкафу стул, вскарабкался на него и протянул руку к подозрительному предмету. Однако попугай проворно ухватил этот предмет клювом и, шумно всплеснув крыльями, перелетел на люстру.

Теперь Маркиз убедился, что в клюве у Перришона действительно не что иное, как конверт. Причем наверняка тот самый конверт, в котором находилась первая инструкция от заказчика. Тот самый конверт, который Леня безуспешно искал последние полчаса.

Попугай поудобнее уселся, положил конверт на плафон светильника, щелкнул клювом, как будто хотел привлечь к себе всеобщее внимание, и выкрикнул:

– Сюрпр-риз! Сюрпр-риз!

– Отдай конверт, мелкий хулиган! – прикрикнул на него Леня. – Отдай сейчас же конверт, а то посажу на хлеб и воду!

– Кошмар-р! Тр-рагедия! Тер-рор! – Попугай в притворном ужасе спрятал голову под крыло.

– Хватит! Шутки кончились! – Маркиз передвинул стул к люстре, но, пока он поворачивался, попугай снова перелетел на шкаф вместе с конвертом. Там он прошелся по краю, распустил крылья и снова предложил:

– Поигр-раем?

Маркиз понял, что так он ничего не добьется: попугай его явно опережает на полшага. Нужно срочно менять тактику. Он покосился на ехидного попугая и выскользнул из комнаты, плотно затворив за собой дверь.

На кухне Лола демонстративно чистила огромную кастрюлю. Эта кастрюля не влезала в посудомойку, поэтому ее старались использовать пореже. Вообще-то Лола собиралась именно в ней сварить настоящий борщ по рецепту своей черноморской тети Кали, но у нее все не доходили руки.

Маркиз открыл подвесной шкафчик с крупами и прочими сухими продуктами и принялся ожесточенно перебирать его содержимое. Лола некоторое время делала вид, что в упор не замечает своего бессовестного компаньона, но в конце концов не выдержала и строго проговорила:

– Не ройся в шкафу! У меня там был порядок, а после тебя будет настоящий свинарник!

– Порядок?! – Маркиз словно только и ждал ее слов. – А где, интересно, орехи для Перришона?

– Как где? – возмутилась Лола. – Где обычно – в банке из-под кофе с надписью «корица»…

– И это ты называешь «порядок»? – прогремел Леня, доставая из шкафчика нужную банку.

– Нашел время кормить попугая! – пробормотала Лола, ни к кому не обращаясь. – Ну да, конечно, ведь некоторым совершенно нечего делать! – Она отбросила тыльной стороной руки упавшую на глаза прядь и принялась вдумчиво надраивать кастрюлю с видом рабыни Изауры, замученной непосильной работой.

Леня не удостоил ее ответом. Он отправился обратно в свою комнату, сжимая в руке заветную банку.

Войдя в комнату и убедившись, что Перришон сидит на прежнем месте, Маркиз призывно потряс банкой и проговорил самым завлекательным голосом:

– Орехи! Перри хочет орехов?

Перришон радостно всплеснул крыльями и спикировал со шкафа на ручку кресла. Он наклонил голову набок, приоткрыл клюв, громко щелкнул им и мечтательно проворковал:

– Ор-решков Пер-риньке!

– Не все так просто! – Маркиз спрятал банку за спину. – Принесешь конверт – получишь орехов!

– Тор-рг неуместен! – гордо выкрикнул попугай, отвернулся от хозяина и спрятал голову под крыло.

Однако, когда Маркиз снова потряс заветной банкой, попугай не выдержал и повернулся к нему:

– Мир-р?! Пер-ремирие?

– Конверт! – напомнил ему Леня главное условие перемирия.

Попугай прошелся по ручке кресла с видом Наполеона, обдумывающего план сражения при Аустерлице.

Маркиз не стал дожидаться его решения: он ловко накинул на лапы попугая заранее приготовленную веревочную петлю, привязал ее к ручке кресла и устремился к шкафу.

Перришон опомнился, возмущенно захлопал крыльями и истошно завопил: