Охота на охотников - Валерий Поволяев

- Ну, ты даешь!

- Обо всем этом я, Илюшенька, читал. Я - читатель, я - не писатель, я читать умею... Так что можем поехать в Швейцарские Альпы. По следам вождя мирового пролетариата. Поедим страсбургских пирогов, спаржи и телячьих отбивных, полюбуемся левретками и на заду съедем с самой высокой тамошней горы... А?

Аронов вытер ладонью глаза: нет, он все-таки не ждал от Каукалова таких проникновенных речей. Каукалов глянул на него вопросительно, Аронов молчал, хотя губы у него шевелились.

- А? - спросил Каукалов.

- Давай Швейцарию оставим на потом, - наконец ответил Аронов.

- Хорошо, горный курорт Сент-Морис переносим на потом, - Каукалов поднял указательный палец, - так и зарисуем в кондуите: переносим, но не отменяем. В Греции и на Кипре уже холодно, по морю бегают белые барашки, половина отелей закрыта на профилактический зимний ремонт, и откроются они только в марте. Бахрейн и Арабские Эмираты нам не нужны даже даром, там неинтересно, до Маврикия, где имеются роскошные пляжи с белым песком и высокими пальмами, очень долго лететь, никакой водки на полет не хватит часов пятнадцать, не меньше - это нам не осилить... Так что же остается гвардейцам кардинала Мазарини? А, Илюша?

В ответ Аронов неопределенно вздохнул и приподнял плечи: побывать, конечно, хотелось бы всюду, но...

- Понял тебя, понял! Можешь ничего не говорить! - Каукалов вскинул руку, словно бы призывая напарника молчать. - Значит, ты считаешь, что остается нам одно - столица нашей бывшей великой Родины - город Москва? Так? Можно, конечно, хорошо отдохнуть и тут. С жаркой банькой, с мягким можжевеловым веничком, с холодным пивом "хайникен" и теплыми девочками. Нырнуть в какой-нибудь пансионат и задать там жару...

- Можно уехать в Хургаду, - неожиданно вставил Илья, - там тепло. И на берегу растут пальмы. Коралловые рифы с золотыми рыбками.

- Хургада? - Каукалов потянулся к третьей бутылке пива, наморщил лоб, словно бы вспоминая, где же он слышал это название, небольно ткнул Илюшку кулаком в плечо. - Пей пиво! Не то выдохнется, мочой станет.

- Пью, пью...

- А чего ни в одном глазу?

- Не дозрел еще.

- Хургада, Хургада... Кто-то что-то хорошее мне рассказывал про эту Хургаду.

- Курорт на берегу Красного моря. Температура воды зимой - плюс двадцать градусов.

- Да-да, - Каукалов сморщился ещё больше, словно бы желудок ему собрала в кулак лютая изжога, - пусть будет Хургада. Хотя, между нами, девочками, говоря, - Швейцария лучше.

- Но сразу так, без подготовки, после Бердичева да в Швейцарию? Так можно запросто, Жека, в больницу угодить. такие крутые перепады для нашего организма бесследно не проходят.

- Теперь о птичках, - перебил Каукалов своего приятеля, - скажи, у тебя девочки знакомые есть? Проверенные и недорогие?

- Надо подумать... - Аронов затих, потом отрицательно тряхнул головой. - С ходу в бестолковку ничего не приходит. А что?

- Неплохо было бы нам малость и оскоромиться.

- Бабочки в меховых шубках? Таких нет. Но зато есть другое - разные объявления...

- Не хотелось бы пользоваться телефонным справочником, опубликованным в газете "Московский комсомолец".

- А чего тут такого, Жека? Все ведь пользуются.

- СПИД с сифилисом в том телефонном справочнике представлен в полном объеме. Прицепится французский насморк - ни за что потом от него не отобьешься.

- Есть проститутки, от которых никогда ничего не схватишь, они проверяются дважды в день. Но эти бабочки - валютные. Ва-лют-ны-е, специально подчеркнул Аронов. - А у нас с тобой кое-какая валюта, как мы только что выяснили, имеется.

- Разве это валюта? - Каукалов презрительно сморщился. - Валюты у нас с тобою - на полбатона сервелата и две банки немецкого пива.

- Не скажи. Машину я уже могу купить запросто.

- Все равно, это не валюта, это... - Каукалов, пытаясь подобрать нужное слово, помял пальцами воздух, но слово не находилось, он досадливо хлопнул себя по коленке.

- И все-таки, - Аронов никак не мог успокоиться, - давай малость раскошелимся и вызовем на дом безопасных, с медицинскими справками барышень... А дальше - время покажет.

- Ко мне домой - нельзя. Мать может нагрянуть в любую минуту.

- А я к тебе и не предлагаю. Я к себе зову. В свой дом.

- А твои предки где?

- На даче. Там картошка загнила - перебирают.

- Только что выкопали - и уже загнила?

- Уже. Ведь труженики полей из них - известно какие...

Валютные проститутки радости не принесли. Илья отыскал у одного из своих приятелей некий секретный телефон "сауны с массажем" и "высвистал" оттуда девочек - длинноногих, элегантных, в изящных кожаных плащах, утепленных на манер пальто стеганой подкладкой, в обуви на высоченных прямоугольных каблуках-чурочках.

Одну проститутку звали Инной, другую - Ириной.

- "И" в квадрате, - оживленно потер руки Аронов и засмеялся, королевская семья... "И Первая" и "И Вторая". Две королевы.

Девушки смех его не разделили, с брезгливым видом осмотрели жилье Ильи, одна подошла к немытому, похожему на старый пластмассовый чайник кувшину, в котором находился фильтр для воды, посмотрела на зазеленевший неряшливый осадок, выцветивший дно на манер лягушечьей ряски, и нервно дернула одним плечиком, будто прикоснулась к чему-то гадкому.

- Нам куда? - спросила она, переведя взгляд на Илью.

- В комнату, пожалуйста, в комнату...

Проститутка сбросила на руке Илье кожаный плащ, прошла в комнату. На ней была коротенькая, едва прикрывающая аккуратную аппетитную попку, юбка. Илья кинул плащ на вешалку, с лету угодив на гвоздь, бросился вслед за проституткой с криком:

- Повторите, пожалуйста, разлюбезная королева, как вас зовут, "И Первая" или "И Вторая"? - Проститутка не ответила, и Илья, согнувшись на ходу, припечатался губами к одному из мягких полукружий, четко нарисовавшемуся под коротенькой юбочкой. - М-м-мнх!

Каукалов поморщился: это было что-то новое - целовать проституток в задницу.

- М-м-мнх! - Илья вновь звучно поцеловал проститутку в мягкое место и, закатив глаза, сладко почмокал губами.

- Ну ты и даешь! - не выдержав, пробормотал Каукалов.

- Вначале деньги, потом поцелуи, - неожиданно строго, учительским тоном произнесла проститутка.

И словно бы в подкрепление её слов раздался звонок в дверь. Илья нехотя отлепился от девушки и пошел открывать.

На пороге стояли двое плечистых, с высоко подбритыми висками парней. Сутенеры. Каукалов напрягся, сунул руку в карман, где у него находился пистолет.