Стенка на стенку - Евгений Сухов

Запиликал сотовый телефон. Филат нажал на кнопку приема и коротко бросил:

— Слушаю!

На фоне слабого хрипа раздался бодрый голос Красного.

— В чем дело, Филат? Что там, пузырь давишь с клиентом?

— Да нет, если бы. Хозяин квартиры уже покрылся трупными пятнами.

— Грохнули?

— И очень аккуратно. Пледом прикрыли, чтобы не замерз. Похоже, это все не случайно.

— Ну тогда сваливай! Не хрена светиться без толку Филат не отходил от книг.

— Спущусь минут через пять. Тут еще кое-что надо посмотреть.

— Ладно, но не больше! Как бы бдительнее соседи ментов не вызвали — херово, если вас там засекут!

Филат представил, с каким напряженным ожиданием Красный разглядывает окно на третьем этаже.

Следующей книгой было «Преступление и наказание» Достоевского. На обложке был изображен хмырь в студенческой шинели: пряча топор под полу шинели, он боязливо озирался. Разносторонние литературные вкусы у покойника, ничего не скажешь. Полистав книгу, Филат не обнаружил ничего интересного и уже хотел было поставить том на место, как вдруг из середины выпал махонький листок, покружился в воздухе и упал прямо к ногам Кеши.

— Подними, — приказал Филат.

Отвращение на лице Семена увеличивалось по мере того, как его рука приближалась к ногам покойника. Филату даже показалось, что еще мгновение — и он извергнет на ярко-зеленые носки зловонную блевотину.

— Дай-ка!

На клочке бумаги были написаны какие-то цифры напротив — несколько кривоватых букв. «Номера телефонов», — осенило Филата.

— Посмотри внимательно, не знакомы тебе эти номера? — прикрикнул Филат.

Семен поглядел на цифры, потом отрицательно по качал головой.

— Понятия не имею!

— Ладно, иди вперед, — отобрал Филат бумагу и аккуратно вчетверо сложил ее. Он не мог отделаться от ощущения, что в этих телефончиках скрыта важная тайна.

Вышли на площадку. Рома Филатов осторожно прикрыл за собой дверь.

Окуляры дверных глазков по-прежнему были заляпаны. Никого. Сверху тихо спустился Данила.

Неторопливо, с уверенностью людей, не раз ходивших по этой лестнице, они спустились на первый этаж. Через приоткрытую входную дверь Филат увидел сидящего парня в футболке, который никак не мог выйти из состояния глубокой задумчивости.

Джип стоял на том же месте. Не озираясь, Филат двинулся прямо к распахнутой дверце. Следом, отстав на пару шагов, шел Семен. За ним — Данила.

Своим обреченным видом Семен напоминал губастого телка, которого недобрый хозяин ведет на бойню.

…Сначала Филат услышал за спиной чей-то возглас. Потом увидел, как перекосилось лицо Данилы. И больше инстинктивно, чем осознанно, бросился под прибытие джипа, одним движением вырвав из-за пояса пистолет. Уже в падении Филат услышал пистолетный ветрел и успел заметить, как тело Семена надломилось и он повалился на асфальт. По проспекту на огромной скорости помчался мотоцикл с двумя седоками в черной коже. Тот, что сидел сзади, держал в вытянутой руке пистолет. Одну за другой он всадил три или четыре пули в лежащего Семена.

Вскочив на ноги, Филат инстинктивно бросился вдогонку мотоциклу, крепко сжав рукоятку «вальтера» обеими руками. Он почувствовал как напряглись плечевые мышцы. Прищурив левый глаз, он поймал удаляющуюся цель — темную кожаную куртку, в самой середине которой четко вырисовывалась рожица какого-то загадочного зверя. Эту стальную игрушку Филат подбирал под себя: рукоять как будто была создана для его ладони, вес пистолета идеально подходил к массе его тела, даже пули как будто были отлиты с поправкой на его конституцию. Он настолько хорошо знал свой «вальтер», что стрелял из него почти не целясь. Филат почувствовал, что правый локоть провалился куда-то в пустоту, но не обратил на неудобство внимания. Указательный палец прижался к спусковому крючку и мягко надавил…

Прогремел выстрел. И еще. Тело пассажира дернулось, ствол, выпав из его руки, отлетел к тротуару. Мотоцикл сильно вильнул, едва не зацепив встречный автобус, и скрылся за поворотом.

Поразмыслив секунду, Филат решил Семеном не заниматься и в два прыжка достиг джипа.

— Быстрей! — Он запрыгнул в салон. — Повернешь направо, а там через соседнюю улицу вырулишь к набережной!

Машина, рванувшись с места, визгнула резиной, оставив на асфальте двойной черный след, и, вскарабкавшись на бордюр, проворно юркнула в ближайшую подворотню. Джип лихо запрыгал на колдобинах. Впереди, метрах в ста, черной прорехой зиял выезд на оживленную улицу, где запросто можно было затеряться в потоке машин. Разворачиваясь, джип задел бампером громоздкий мусорный бак, который опрокинулся и вывалил на асфальт все свои смрадные потроха. Впереди показался аккуратный четырехугольник детской площадки с песочницей в середине.

Широкие колеса с легкостью подмяли ее деревянные борта, с громким треском расщепив их.

Филат глянул в боковое зеркало и увидел, как в крохотный двор, включив сирену, въехал милицейский «уазик». Неужели влипли.

— Газу прибавь! — крикнул Филат, понимая, что подобное указание было излишним.

Глеб, почуяв азарт, гнал джип прямо в створ арки. Интуитивно он понимал, что «шевроле» пройдет сквозь каменный лаз впритирку. На подобный подвиг способны были только водители экстра-класса, а милицейский «уазик» наверняка затормозит перед аркой и потеряет драгоценные секунды. За это время джип на широком проспекте сумеет не только затеряться в потоке автомобилей, но и поменять засветившиеся номера где-нибудь в авторемонтной мастерской в каменных лабиринтах Васильевского острова.

Когда они вырвались из подворотни на улицу, Филат понял, что погоня безнадежно отстала.