Спелое яблоко раздора - Марина Серова

Я положила трубку и закурила. Что ж, побеседуем, Игорь Владимирович. Побеседуем.

* * *

К его высотке, расположенной в так называемом спальном районе — одном из многих, — я подошла на пять минут позже. Поднялась на второй этаж и позвонила в его квартиру. Пантелеев открыл дверь.

— Заходите, Таня, — пригласил он.

Мы прошли в гостиную, обставленную очень даже мило. Я села в кресло, на которое мне указал хозяин дома.

— Так о чем вы хотели поговорить? — Игорь Владимирович выглядел каким-то уставшим; он опустился в другое кресло, снял очки и закурил.

— Я хотела узнать у вас, Игорь Владимирович, зачем вы натравили глупых мальчишек друг на друга? — спросила его я сразу, без обиняков.

Он усмехнулся, вздохнул и ответил:

— А интересно было.

— То есть? — не поняла я. — Вы убедили их подставлять друг друга, потому что вам, — я повысила голос, — было интересно?

— Ну да, — все с той же усталой усмешкой согласился он. — Насколько мне известно, никакого наказания за это Уголовный кодекс не предусматривает. Не были бы такими дурачками, не клюнули бы наживку. Я их только подтолкнул.

— Но зачем?

— Знаете, Таня, — он откинулся на спинку кресла, — мне всегда было интересно наблюдать. Я вот, помню, в детстве, на даче у деда с бабкой ловил пауков, сажал их в банку и смотрел, как они потом друг с другом расправляются.

Я поморщилась.

— Да ладно вам, девочка, — махнул он рукой. — Что вас еще интересует?

— Выгода, — сказала я. — Ваша. Сроду не поверю, что вы подстрекали их, не имея никакой выгоды. А если бы, допустим, и я попалась на это?

— Да какая там выгода? — Он пожал плечами. — Просто развлечение.

— Вы уж простите, — снова повторила я, — но я вам не верю. И вообще я во всей этой истории ничего не могу понять.

— А чего тут понимать-то, Танечка? — спросил он.

— Вы, кстати, когда в Москву вернулись?

— Да пару деньков назад, — ответил он.

— А где были в момент смерти Высотина и Григорьева?

— Пустое, меня об этом уже доблестные стражи порядка спрашивали! Когда погиб Алекс, я был в Москве, и это очень легко доказать. А вот когда с Иваном Ивановичем все это случилось, тут да, каюсь, был в Тарасове. Но у тетушки Алекса. И она это подтвердила.

— И все же? Все же, Игорь Владимирович, слишком тут много странного…

— И непонятного, — проговорил он. — Но знаете, что понятнее всего? — Я посмотрела на него вопросительно. — Я понимаю, что выгода, самая прямая, которую и доказывать, и разыскивать не надо, она только у одного человека…

На сей раз я глянула на него уже гораздо выразительней.

— Да, как ни крути, а больше всех выиграла от всей этой истории Лада, — сказал Пантелеев. — Никто столько не получил!

— А что, большое наследство? — поинтересовалась я.

— Не то слово! Алекс был не бедным человеком. К тому же этот фонд, который он организовал при содействии какого-то своего земляка-бизнесмена. Кстати, вы вот знаете, что на счетах фонда почти ничего нет? И что он вот-вот обанкротится? — Я с недоумением покачала головой. — Так что я бы Сереженьке не советовал принимать президентство, затаскают потом по всяким организациям.

А я подумала о том, что Лада уговаривала Сергея как раз не отступаться. Значит, все дело в ней?

— Ну, так и что там с наследством? — напомнила я.

— А что? — Он пожал плечами. — Недвижимость в Москве, и в Греции вилла. Счет наверняка где-нибудь. И солидный. Все авторские права на издания. Имя, наконец.

Я помолчала.

— Ну, Игорь Владимирович, почему бы вам было не рассказать мне об этом с самого начала?

— Да потому, что я с самого начала и сам не хотел так думать, — вздохнул он. — Я ведь и Ладу, и тем более Алекса знаю не первый год. Мы с ним частенько ссорились, бывало, подолгу сердились друг на друга и месяцами не разговаривали, но… Думаю, что появление в его жизни сына во многом определило то, что произошло. В любом случае больше, чем знает правду сама Лада, никто не знает.

«Впрочем, я думала примерно так же, — молча кивнула я. — Только отчего-то так вот серьезно мне про Ладу не думалось. Почему? Может, потому, что в момент смерти Высотина его жена была в Москве? Может, и поэтому. А еще почему? Ну, ладно, что толку-то сейчас рефлексировать? Надо дело делать. Дошла очередь и до Лады. И потом, сам Пантелеев… Не хочется мне его так оставлять. Не хочется!»

Я посмотрела на него внимательней.

— Знаете, Игорь Владимирович, меня по-прежнему смущает, что вы на общем фоне выглядите таким белым и пушистым. Это несколько напрягает.

— Да бросьте, Таня, я не белый и не пушистый… Вот Ладе предложение сделал. Причем сначала, по глупости своей старческой, взял да и про парней ей наговорил… Ну, все, что им самим друг про друга говорил, то же повторил и ей. Чтобы как раз белым и пушистым выглядеть. А она меня, естественно, отшила. Отказала то есть.

— Хотели на деньгах жениться? — спросила я.

— Не только на деньгах. На Ладе. То есть, собственно, на ней, денег-то и у меня хватает.

— А чем она аргументировала отказ, простите? — уточнила я.

— Тем, что я старый, — усмехнулся Пантелеев и заметил: — Алекс для нее старым не был.

Я тут же сделала вывод о возможном претенденте на руку небедной вдовушки. Кто же он наконец? Артур или Сергей? Или кто-то третий?

Словом, пора было поближе познакомиться с Ладой и, не спугнув, выяснить все. С ней, я была стопроцентно уверена, такой номер с появлением и откровенным разговором не пройдет. Только почему-то я была уверена и в другом: с Пантелеевым только такой номер и мог пройти. Может, я не права? Ладно, посмотрим, что будет дальше.

— Игорь Владимирович, — сказала я, — а вы-то хотели бы докопаться до истины?

— Хотел бы, — как-то упрямо заявил он. — И очень хотел бы. Теперь особенно.

«Это после того, как Лада дала отставку! — подумала я. — Что ж, вполне даже логично. Может, раньше-то его это и не особенно интересовало, сам ведь рот разинул на вдову и наследство. Зато теперь… Понятно-понятно».

— Таня, а вы все еще ведете расследование? — будто спохватившись, спросил Пантелеев.

— Знаете, Сергей, ведь это он меня нанимал, — напомнила я, — так вот, Сергей решил, что пора все это прекращать, но…

— Он перестал платить? — уточнил Пантелеев. Я кивнула. — Но вы бы все-таки не отступились от расследования, если бы появился человек, который продолжал бы оплачивать его? — Я немного подумала и снова кивнула. — Так, может, я и стану этим человеком? Что скажете?

Я еще раз подумала и решила согласиться. Потому что чувствовала, что меня будет все это тяготить и мучить, если не воспользуюсь этим, может, последним шансом, не реабилитируюсь в собственных глазах и не доведу это дело до конца. А то как-то больно уж несправедливо получается. Меня, значит, втягивают кому не лень, а я что, и зубок не имею?