Призрак Фаберже - Николас Николсон

Леонида старалась говорить сдержанно, но в голосе ее чувствовалась гордость успехами дочери.

— И к тому же она превзошла свою мать красотой, — ввернул Геннадий.

Леонида запустила в него ложкой, и все засмеялись.

— Вынуждена признать, что он прав, — согласилась Леонида. — Она очень похожа на мою мать, какой та была до войны. Девочка на редкость хороша — даже русская кровь ее не портит.

Геннадий лишь улыбнулся в ответ на этот шутливый выпад.

— А как Ваня? — поинтересовался Саша. — Тоже делает успехи?

— Это сущий дьявол, — отозвалась Леонида. — Не понимаю, как он ухитряется так хорошо учиться да еще заниматься музыкой.

— Весь в отца, — с усмешкой заметил Геннадий.

— В Лондоне столько соблазнов, все эти девушки и ночная жизнь, где уж удержаться молодому парню. А он победил на конкурсе пианистов, играл Стравинского, какую-то очень сложную вещь. Нет, этот мальчишка меня угробит, — закончила она с торжествующей улыбкой. — И теперь я осталась с ленивым мужем и вечно голодной собакой. О, горе мне!

Незаметно завязался разговор, как обычно легкий и непринужденный. Все трое увлеченно обсуждали все, что происходило вокруг, перескакивая с одной темы на другую. От новостей науки, культуры и политики и философских рассуждений о религии они перешли к скандальным похождениям российских политиков и общественных деятелей. Беседа была продолжена за столом, на котором красовалось жаркое из барашка, приправленное корицей и тмином и политое соусом с гранатовыми зернами и лимонной цедрой. Рядом стояли салаты и острые овощные закуски. Красное французское вино пришлось как нельзя кстати. Саша с аппетитом поглощал все это великолепие, пока на столе ничего не осталось. Он знал, что отказываться нельзя — этим он нанес бы смертельную обиду хозяйке.

После ужина Саша открыл коньяк, и все трое уселись у окна, глядя на залив.

— Итак, завтра в Москву, — сказал Геннадий. — Небось ждешь не дождешься?

— Да нет. Мне там придется жить у этих кошмарных олигархов Дикаринских, и, кроме того, я беспокоюсь, как пройдет презентация Снегурочки. После сегодняшнего похода в архив меня не оставляет одна неприятная мысль.

— И какая же?

— Мне кажется, пропажа рисунков как-то связана со Снегурочкой.

— Да перестань. Как это может быть?

— У меня дурное предчувствие. Слишком уж много всяких совпадений.

— Саша, успокойся. Не ищи злого умысла, как змею в траве.

Саша побледнел. Вот оно: «змея в траве». Сегодня в архиве Татьяна сказала, что среди украденных рисунков был эскиз шкатулки из бирюзы с канатиками по углам, возможно, предназначавшейся в подарок моряку.

Это были вовсе не канатики, а змеи.

Змеи украшали шкатулку из бирюзы, которая стояла в квартире Глории Грир в Гемпшир-Хаусе. Ту самую шкатулку из коллекции Дикаринских, которую ей продал Дмитрий.

Саша повернулся к Геннадию, глядя на него невидящими глазами. В голове у него мелькнула догадка. На исчезнувшем рисунке была изображена шкатулка Глории. Значит, кто-то украл эскизы, чтобы подделывать изделия Фаберже.

— Саша, с тобой все в порядке? — прервал его мысли Геннадий. — Ты что, привидение увидел?

Саша попытался связать все воедино. Рисунки Снегурочки были украдены из архива. Случайно сохранился лишь эскиз ее косы. И именно коса, по словам Лидии, не соответствует оригиналу, который ей посчастливилось увидеть. Но ведь фигурка частично изготовлена из пурпурина. Когда-то давно его мать сказала, что только Фаберже умел делать пурпурин, а сейчас этот секрет утерян. Так как же ее смогли подделать? На этот вопрос у Саши не было ответа, но в глубине души он подозревал, что Снегурочка — ненастоящая.

Саша поднял глаза. Его догадка переросла в уверенность.

— Снегурочка поддельная.

— Господь с тобой! Ты что, шутишь? — воскликнула Леонида.

— Нет, я серьезно. У меня есть все основания для беспокойства, но пока еще много неясного.

— Пойдем прогуляемся, — предложил Геннадий. — Свежий воздух нам не повредит.

Выйдя из дома, они пошли к заливу. Было холодно, и под ногами похрустывал лед, но теплый ветер с моря немного смягчал морозный воздух.

— Сашенька, — начала Леонида, — а почему ты думаешь, что это подделка? Разве сейчас кто-нибудь способен сделать такую вещь?

— Очень уж много подозрительных совпадений. Сначала крадут рисунки в архиве. Потом убивают архивиста. Спустя несколько месяцев в одной из нью-йоркских коллекций я обнаруживаю недавно купленную вещь из России, которая производит впечатление подделки.

— Ну и что? — спросил Геннадий.

— А то, что на одном из украденных рисунков изображена именно эта вещь.

— Теперь понимаю, — протянула Леонида.

— В той же украденной папке были все эскизы, выполненные Бенуа для Снегурочки, кроме отвергнутых вариантов и случайно уцелевшего рисунка косы. И как раз коса не соответствует оригиналу, каким его запомнила Лидия Крейн, когда девочкой видела фигурку.

— Саша, боюсь, что здесь действительно что-то нечисто, — задумчиво произнес Геннадий.

— Уверен, — ответил Саша. — Есть только один момент, который я не могу объяснить. Рубашка и кокошник сделаны из пурпурина. Это изобретение Фаберже, и сейчас секрет его изготовления утерян. Тогда как Снегурочка может быть подделкой?

Геннадий остановился.

— Кто тебе это сказал?

— Мне мать говорила в свое время. Это всем известно.

Геннадий покачал головой:

— Возможно, на Западе двадцать лет назад именно так и считали, но теперь мы знаем, что это ошибочное мнение. Пурпурин был известен не только Фаберже. Брицын, например, тоже использовал его. А уж о сегодняшнем дне и говорить не стоит. Саша, ведь последние восемьдесят лет химия не стояла на месте. Разве так уж трудно сделать цветное стекло? Какая чепуха!

Саша закрыл глаза. Геннадий был абсолютно прав.

— Значит, так оно и есть. Рисунки и фотографии были украдены, потому что где-то существует подпольная мастерская, где талантливые ювелиры изготовляют копии утерянных изделий по подлинным эскизам. Когда появляется очередная подделка, мы проводим экспертизу, обнаруживаем подлинные счета и документы и поздравляем себя с драгоценной находкой — полностью документированной вещью, которая считалась утерянной.

— А на самом деле это подделка, — закончила Леонида. — Саша, кто, по-твоему, за всем этим стоит?

— Глория Грир купила шкатулку у Дмитрия, но он лишь посредник. И речи нет, чтобы он делал такие мастерские подделки. Вряд ли он много знает или связан с художниками. Это вещь из коллекции Дикаринского. Вот он со своими деньгами и связями вполне мог организовать подобный бизнес. У него наверняка есть выходы на иностранных ювелиров, поставщиков драгоценных металлов и камней. Ему ничего не стоит заказать пурпурин в самой современной лаборатории. Дикаринский либо сам руководит фальсификаторами, либо они используют его в своих целях. А мне и Дмитрию уготована роль невольных пособников. Номер со шкатулкой у них прошел, и теперь они пытаются провернуть более крупную аферу — сбыть Снегурочку.