Унесенные ведром - Дмитрий Подоксенов

— Как это у вас ловко получается! — кокетливо восхитилась Регина. — Может, и даме нальёте?

— С превеликим удовольствием, — галантно произнёс джентльмен, снова беря бутылку. — Как вам будет благоугодно!

Сивцов лёгким движением налил вино даме, затем себе и, полностью проигнорировав третьего присутствующего, поставил бутылку на место. От такой явной наглости Трофим, кажется, окончательно пришёл в себя.

— А ты, дружочек, кажется совсем меня не боишься? — спросил он голосом, от которого у знающих людей побежали бы мурашки по спине. — Или я ошибаюсь?

— Боюсь до чёртиков-с! — честно ответствовал Фёдор, поднимая повыше бокал. — Ваше здоровьице!

— Слушай, родной, ты не смеяться ли над стариком вздумал? — с надеждой спросил Захар Игнатьевич, глядя, как в горле необычного гостя исчезает второй бокал бесценного вина. — Смотри, я этого не люблю!

— И я не люблю, — дерзко ответил Сивцов, до мозга которого стали доходить первые винные пары, делавшие его непобедимым в любом диспуте. — Чего вы за мной своего придурка послали, а проводить меня не наказали? А потом в претензии, что я якобы опаздываю. Тут хрен знает сколько дверей понаделано, ходи тут, дёргай каждую!

— Тебя разве Кислый не проводил? — удивился Трофим. — Ну тогда беру свои слова обратно, а Кислый будет наказан. Я ведь тебя, Фёдор, не ругаться сюда звал, а знакомиться. Любопытно мне, что ты за человек такой? Чем, интересно, ты моим охламонам приглянулся?

— А я откуда знаю? — буркнул Сивцов. — У них и спросите.

— Так спрашивал уже, — сокрушённо вздохнул Захар Игнатьевич. — Не говорят толком ничего. «Быня классный», да «Быня стреляет здорово» — вот и весь разговор. А я разобраться хочу, что за человек у меня в доме уже целую неделю живёт, понимаешь?

— Чего ж тут не понять? — степенно молвил Фёдор. — Кошку-то в дом с улицы принесёшь, и то смотришь, чтоб не спёрла чего-нибудь. А тут целый человек приехал.

— Ну вот видишь, ты и сам всё понимаешь! — обрадовался Трофим. — Ну так что, поговорим начистоту?

— Это можно, — благодушно разрешил Сивцов, беря из вазы на столе яблоко. — Давайте поговорим.

— Для начала хочу познакомить тебя с Региной Романовной, — светским тоном предложил Захар Игнатьевич. — Это моя соратница и главная помощница в делах. Поэтому, если ты не будешь возражать, Регина посидит с нами, а может, и в беседе поучаствует. Ты как, не против?

— Чего ж я буду против? — обиделся Фёдор. — Что она, коряга какая страшная, чтоб её из комнаты гнать? По-моему, очень даже ничего дамочка. Приличная, — и он не спеша осмотрел свою собеседницу именно тем взглядом, от которого его настоятельно предостерегал Турист.

В наступившей тишине было слышно, как скрипят от еле сдерживаемой ярости зубы Трофима. У Риги от красноречивого сивцовского взгляда покраснели мочки ушей, и она сделала вид, что поправляет причёску. Каждый думал о своём.

«Что это с тобой, дорогая? — недоумённо спрашивала себя Регина. — С каких это пор тебя стало бросать в жар от мужских взглядов, пусть даже таких откровенных? Не спорю, в этом парне есть какая-то внутренняя изюминка, наверное от того, что он нисколько не пресмыкается перед Трофимом, как это делают все остальные. Если же с ним нахожусь я, так они даже глаз поднять не смеют. А этот, похоже, совсем его не боится, хоть и признался в обратном. Да он и внешне очень даже ничего. Но всё равно надо собраться, что-то я сегодня расклеилась. Устала, видимо, с дороги».

«Пристрелить бы сейчас подлеца! — клокотало в душе у Захара Игнатьевича. — И закопать в лесу, как собаку! Но вдруг у него „пушка“ с собой? Он-то наверняка тренирован так, что даже дёрнуться за оружием не успеешь. Что-то я лопухнулся, надо было его без обыска до себя не допускать. Но как он на неё смотрит, гад! Ладно, надо успокоиться. В конце концов, ничего страшного не произошло. Убить я его всегда успею, сейчас мне важней информация, которой он, возможно, владеет».

«Интересно, кроме фруктов у них ничего нет? — думал Фёдор, глядя на Регину. — Пригласили в гости, а жрать нечего. Вот скопидомы!»

— Гм! — прервал затянувшуюся паузу Трофим. — Вы кушайте, Фёдор, кушайте!

— Так нечего, Захар Игнатьевич, нечего! — ловко спародировал вора Сивцов и величественно обвёл рукой сервировочный столик. — Яблочки одни-с!

Трофим выпучил на нахала глаза, хотел что-то сказать, но, поперхнувшись, зашёлся долгим мучительным кашлем. Регина, хлопая одной рукой хозяина дома по спине, второй нажала какую-то скрытую кнопку. Через минуту в комнате появился Чибис и вопросительно уставился на Ригу.

— Лекарство принеси из машины, — велела Регина. — И пни там кого-нибудь по пути, пусть закуску по-быстрому соорудят.

Чибис бесшумно исчез и через пару минут появился с бутылочкой какого-то сиропа. Сироп был немедленно накапан в чайную ложку и влит в рот пытающемуся отдышаться Трофиму. Кашлять он уже, правда, перестал, но глаза у него были, как у выброшенной на берег рыбы — выпученные и бессмысленные.

— Извините, — сдавленно произнёс он через некоторое время. — Что-то, видимо, в горло попало.

— Бывает, — беззаботно махнул рукой Фёдор. — Вы не поверите, но я однажды вот такенной рыбьей костью подавился, — он показал в воздухе размер кости, больше подходящей не рыбе, а средних размеров ихтиозавру. — Чуть не умер, честное слово!

По глазам Захара Игнатьевича было видно, как ему неприятно, что Сивцов тогда выжил. В этот момент в комнате появился Кислый, который, отдуваясь, тащил поднос с «закуской». Содержимое подноса являлось точной копией содержимого вазы, стоявшей на столике — те же яблоки, бананы, виноград. Когда Кислый столкнулся с яростным взглядом Трофима, он слегка запнулся, затем попытался поставить поднос на пол и незамедлительно скрыться. Но тихий хозяйский рык «Стоять!» мгновенно сковал все его члены.

— Ты что нам притащил? — угрожающе спросил Захар Игнатьевич. — Тебя что просили принести?

— За… Закуску, — ответил несчастный «официант».

— Правильно, — подтвердил Трофим. — А ты принёс какую-то траву. Ты хочешь, чтоб я этим гостей угощал?!

Кислый затравленно покосился на вальяжно развалившегося в кресле Сивцова и обречённо помотал головой.

— А почему ты не проводил человека, когда я просил тебя позвать его? — продолжал наседать Захар Игнатьевич. — Чего-то, я смотрю, разбаловались вы тут у меня. Над вами что, с палкой постоянно стоять надо? Ну, чего вылупился? Мигом организуй приличную закуску!

Кислого как ветром сдуло.

— Что за народ, — пробормотал Трофим, вытирая лоб платком. — Ничего без крика не понимают.

— Воспитываете вы их плохо, — посочувствовал хозяину Фёдор. — Вот они и не слушаются вас совсем.

— Может, присоветуешь чего? — с плохо скрытым сарказмом попросил Захар Игнатьевич. — А то что-то я не очень в воспитании силён.