Чудище в шляпке - Дарья Калинина

Сначала Роксане захотелось убежать как можно дальше отсюда, но потом она одумалась. Ну, бордель, и что с того? В борделе тоже люди живут, иногда даже очень хорошие. Во всяком случае, классики утверждают именно так, начитанная Роксана вывела эту истину не из одного, а из многих прочитанных ею в юности произведений. Да и если разобраться, то кто она такая, чтобы задирать нос перед обитательницами этого дома… ммм… отдыха? Она и сама была немногим лучше их. Ведь она тоже брала деньги у мужчины, она фактически целый год прожила на содержании Клима. Правда, у нее был только один любовник, а у этих девиц – бесчисленное множество, многих из них они и по имени-то не знали, но так ли много это в итоге меняет?

Да и вообще, ну торгуют девчонки тем, что у них есть самое ценное, но не этим ли занимаются и остальные? Кто-то продает свой талант, другие – ум, третьи – силу, а четвертые – красоту. Конечно, красота товар недолговечный и скоропортящийся, поэтому так важно успеть его продать за хорошую цену, пока он не испортился и не стал никому не нужным залежавшимся хламом.

Где-то Роксана даже уважала проституток за прямоту, они не пытались казаться лучше, чем были на самом деле. И, в сущности, сами несли наказание за тот образ жизни, который когда-то выбрали. Но, решив не осуждать здешних девушек за сделанный ими выбор, для себя Роксана твердо постановила: сама она жить в таком месте никогда не станет. Нет, лучше пойдет на завод работать, снимет комнатку в рабочем пригороде, будет вставать в шесть утра, чтобы к восьми успеть в цех, но торговать собой оптом или в розницу нипочем не станет. Не для нее это.

– Пойдем, познакомлю тебя с остальными девочками, – услышала она голос своей новой знакомой.

Звали ее Констанс, хотя по паспорту она была Наташа.

– Только тут быть проституткой Наташей мне совсем не нравится. Вроде как себя позорю. А когда я Констанс, то я уже вроде бы и не я, и совесть моя потому чиста.

Подивившись столь оригинальному способу уйти от ответственности за содеянное, Роксана идти знакомиться с остальными девчонками все же не захотела. Вместо этого она решила узнать у Констанс, не знает ли она господина Усатова. Девушка не знала.

– Впрочем, у нас тут многие клиенты не под своими именами появляются. Тоже, наверное, стесняются. Ты мне его фотографию дай или опиши, как он выглядит.

Роксана честно выжала из себя все, что помнила о внешности господина Усатова. И подруга помотала головой:

– Нет, такого я что-то не припомню.

– Надо же. А мне сказали, что мне помогут с ним увидеться.

– Впрочем, тут на последнем этаже есть несколько комнат, в которых кто-то живет, – задумчиво произнесла Наташа. – Я видела, как туда еду с кухни носят и… и вообще. Может, этот твой Усатов там и живет? Хочешь, взглянем?

Роксана открыла рот, чтобы сказать, что обитать в верхних комнатах господин Усатов никак не может, поскольку в настоящий момент обитает на больничной койке, а до этого вел жизнь обеспеченного человека, ни в средствах, ни в возможностях не стесненного, так что жить в таком месте ему не было нужды, но неожиданно прикусила язык. Почему бы и не взглянуть, кто тут у них живет?

– Пошли. А как мы туда попадем?

– Ерунда. Главное – мимо охранников проскользнуть. Но сегодня там Серега Лопух дежурит, а он в меня влюблен. Даже замуж за себя звал, дурачок.

И Констанс захихикала, явно очень довольная, что нашелся человек, которому она внушила такие серьезные намерения.

– Я его отвлеку, а ты наверх поднимешься и посмотришь, что там и как.

И две девушки выскользнули из комнаты, очень обрадованные тем, что нашли способ, как немного поразвлечься. Роксана думала, что они пойдут на третий этаж, так как с улицы видела, что этажей в доме всего три. Первый, или бельэтаж, был с зарешеченными окнами, но второй и третий были без решеток. Однако оказалось, что над третьим этажом есть еще один этаж, окон в котором не было вовсе. Одни лишь глухие замурованные стены. Видимо, когда-то окна там все же были, но после проведенной реконструкции они совершенно исчезли.